"
"Я рассмеялся, старался сделать так, чтобы выглядело натурально. Вот, стерва. Я заплатил ей годовую зарплату за молчание. Да, уволил. Но не оставлять же ее на работе, чтобы она мозолила мне глаза.
– Она мстит мне за увольнение, ты ей поверил? Сам посуди – где Катя, а где Ира, я бы такое не допустил.
Платон сжал кулаки и прорычал:
– Надеюсь.
Испортил мне все настроение.
Если он узнает о Виолетте и обо мне, голову оторвёт. Вот так, блин, не жены боюсь, а собственного брата, что за нелепица? Это портит предстоящее свидание.
Виолетта молодая, немного похоже на жену по внешности: красивая, высокая, глаза тоже карие, только Виолетта более раскованная. Она обещала молчать, и я ей верю. У неё самой есть богатый жених-иностранец. Моя бедная мама ещё про это не знает. Она-то спит и видит, как бы поженить Платона. А Платон, видимо, только о моей жене беспокоится.
Перед свиданием думаю неожиданно для себя: может, все отменить? Так хорошо с Ирой поговорил, соскучился. Не могу потерпеть один вечер? Но потом инстинкты берут верх: тело жаждет приключений.
Вспоминаю, как случайно встретился с Виолеттой в фитнес-клубе.
– Здравствуй, Андрюш, не знала, что и ты сюда ходишь, – так невинно хлопала глазами.
Хотя, я знал, что она неслучайно там оказалась, живет на другом конце города, заметил, как она глаз с меня не сводит не только во время тренировки, но и у мамы в гостях. Не знал, что из той милой девочки вырастет такая соблазнительная киска.
После тренировки мы пошли в кафе.
А потом оказались у неё. Вместе приняли водные процедуры, затем постельные. Хороша. Только после того, как наваждение сошло, я испугался: что же я делаю, ведь она знает Ирину. А если расскажет, что я тогда делать буду?
– Что-то случилось? – спрашивает она, прижимаясь ко мне. Я убираю ее руки: такие прикосновения после секса мне приятны только от жены.
– Я надеюсь, ты понимаешь, что это ничего не значит? И что надо забыть об этом, – говорю и одеваюсь.
– Андрюш, я не могу забыть, – говорит ласково.
– Во-первых, не называй меня так, а, во-вторых, хочешь не хочешь, а придётся. Для меня этот секс ничего не значит, ясно?
Она округляет глаза и чуть ли не плачет. Но ей надо знать своё место. И все было бы замечательно, но на дне рождении мамы она закрылась со мной в туалете. Зашла за мной следом и начала приставать.
– Прекрати сейчас же, я кому сказал! – отбивался, как от назойливой кошки, которая хочет, чтобы ее погладили.
