Измена. Я отыграюсь! (СИ)

А эта ничего — и с сумочкой управилась! Как она с ее помощью гнала соперницу, как после накидала по плечам, по спине и даже по голове Максу, как направила его на пусть истинный — то есть в дом! Хозяйственная оказалась: все в дом, все в дом… Даже такое говно. Зато у ребенка будет отец…

Тьфу!

Неожиданно пробило на смех: как видно, не получилось у Максиньки стать альфа-самцом даже рядом с такой самкой, как моя «сменщица». Но кто я такая, чтобы его жалеть? Бывшая жена? Да слава те господи, что бывшая! И где были мои глаза все те годы, что я с ним жила?! Почему именно этот мужчина казался мне лучшим, просто-таки мечтой? Почему я только сейчас поняла причины, по которым мне вечно приходилось до изнеможения искать парковку и бросать машину хрен знает где, а Максов седан сплошь и рядом стоял именно так: на самом козырном месте?

— Мне просто везет, — с улыбкой отвечал на мое изумление этот мерзавец.

И я, дура такая, лопала эту ложь столовой ложкой и не давилась. Пахала как вол, в то время, как он только и знал что развлекался: на работе не ломался, вкусно жрал, красиво одевался, крутил романы у меня за спиной… Жил жизнью какой-нибудь длинноногой девицы-содержанки при «папике»…

Я потянула вниз солнцезащитный козырек и уставилась на себя в спрятанное там маленькое зеркальце. «Папик», блин! С косичками и грустной осунувшейся мордочкой.

Как там? Во всем искать плюсы? Ну вот: похудела зато. Сморгнув тоску из глаз, я улыбнулась сама себе по все тридцать два и даже кивнула решительно: да! Главное, что теперь эта вся эта погань позади. И хорошо, что так. Всего-то и осталось придумать, как более не оглядываться в прошлое, не вспоминать всю боль, все горе, которое пришлось пережить из-за этого мудака, который еще совсем недавно был моим любимым мужем, которому я могла бы родить нашего общего прекрасного малыша…

* * *Время шло.

Обычное лето закончилось, а бабьего в этом году что-то не выдали. Или оно просто оказалось смыто дождями, растрепано и унесено ветрами. Практически как моя прошлая жизнь… Да и за окном было мрачно и как-то безрадостно-давяще — в точности как у меня на душе. Неудивительно, что все чаще хотелось рычать лютым зверем, а то так и вовсе кидаться на людей.