Измена. Я отыграюсь! (СИ)

Почувствовав это, Стас задышал сквозь стиснутые зубы, то ли взрыкивая, то ли вскрикивая на каждом вдохе, и я в ответ, чувствуя, что накрывает и его, кончила так оглушающе ярко, что пришла в себя только под утро.

Теплый ветерок шевелил расправленную вокруг кровати москитную сетку. За распахнутыми навстречу ночи сдвижными стеклянными стенами шумел прибой. Руки оказались свободны. А вот к ягодицам по-прежнему прижималось что-то теплое и живое. Я торопливо откатилась в сторону, повернулась и увидела Стаса. Он лежал, смотрел в потолок и курил.

Причем не сигару, а обычную беспонтовую и совсем не сексуальную сигарету, с которой я его не видела вообще никогда! Накинутая на бедра скомканная простыня скрывала пах, а вот широкая грудь была видна. А еще плечи и руки — красивой лепки, перевитые мышцами, наверняка нажитыми регулярными тренировками в фитнесе… И когда он только все успевает?.. И правда спит всего ничего?..

— Мешает? — Стас качнул сигаретой.

— Не больше, чем твое присутствие в моей постели.

И вообще, тебе эта штука не идет. Совсем. Лучше скажи: ты точно знал, что я продую тебе и поэтому заранее заплатил Джес и Джею?"

"— Нет. Все было по-другому. — В темноте лицо Стаса было плохо видно, но о многом сказали интонации его голоса. — Я думал, что после истории с кружевным бельишком ты надолго уйдешь в тину. Будешь сначала переваривать, после начнешь строить планы мести. А потом поймешь: все, что тебе нужно, — это просто ждать. Потому что я сам к тебе рано или поздно постучусь.

И раз это будет моя инициатива, мое желание, ты легко сможешь поставить мне любое условие.

Я упала лицом в подушку и замерла. Стыд накатил новой еще более жаркой волной. Причем не по причине недавней почтигрупповушки, а от мысли, что Стас думал о своей противнице (или все-таки любовнице?) лучше, чем я есть на самом деле. Считал меня умнее и хитрее, в то время как я…

А ведь если бы я не горела жаждой сквитаться, а просто спокойно посидела и продумала это, сейчас бы все было наоборот: это я лежала бы вальяжно, ощущая победительное удовлетворение, а Стас… Господи, о чем это я? Не стала бы я его ведь страпонить на самом деле! А значит… Значит, итог был бы тем же, ведь даже в моих фантазиях мы все равно оказывались в одной постели.

И не как победитель и побежденная, а совсем по-другому!

— И тогда я подстелил соломки, — тем временем продолжил Стас со вздохом, и я все-таки выглянула из своего подушечного укрытия, чтобы видеть выражение его лица.