Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

Там еще теща моя сейчас подойдет, вы проследите, чтобы показания наши сошлись, а то нехорошо получится.

— Стоп, а могут разниться? Вы мне расскажите, как было на самом деле, а я подумаю, чем смогу вам помочь.

— Я вам и пишу, как все было. Ну я же не могу быть уверенным, что старая маразматичка ничего не придумает, — бесит он меня, рассматривает, как подопытную крысу. Смотрю ему в глаза, так двинуть хочется. но я сейчас пострадавший, этой стратегии и нужно придерживаться.

— Разберемся, — по голосу слышу, он мне не верит.

 — если есть угроза для Ангелины Чернышовой, мы можем сейчас объявить план-перехват.

— А это прекрасно, если где-нибудь на светофоре его прилюдно мордой в капот или в асфальт. И чтобы камеры кругом. Организуйте, а?

— Вы молодой человек, кажется, не понимаете, вы не в цирке, — проправляет ремень. Представляю, как он сильно стискивает его жирную тушку, как этому менту тяжело в нем сидеть. Бах, и перерезал пополам.

Кто-то стучит в дверь. Заходит молодая девушка в форме, кажется, лейтенант.

Приносит какую-то папку.

— Ох, а не хрена себе, — низкорослик пробегает глазами по страницам. — А Демьянов ваш тоже тот еще мужик. Ладно, найдем его сейчас, в отделение доставим. Пошлю мужиков, чтобы в ресторане камеры изъяли. А ты пока про “гримера” думай.

— Давай, бей. В переносицу, чтобы “очки” быстро расплылись. И башкой разок в стену, чтобы висок рассечь.

— А, может, в изолятор тебя на десять минут. Там таким, как ты быстро лицо рисуют. Правда, зубов можно недосчитаться. И ребер.

Но зато “художники” профессиональные.

Низкорослик кому-то звонит. Называет данные этого Демьянова, рассказывает о похищении Линки.

— Жду звонка, — кому-то в телефон. — Дописывай свое сочинение и поедем побои снимать. Медичка придумает что-нибудь. Отблагодарить нужно будет.

Садимся в ментовскую машину, едем в какой-то медпункт, где у мента есть подвязки.

— Ну, не знаю, что у тебя рентгена чужого нет? Ты в травме работаешь или где? Покопайся. Давай, несколько вариантов найди, мы выберем, — слышу этот разговор.

На той стороне баба возмущается, что не на рынке, чтобы травмы на прилавке выбирать. — Любушка, ну ты сама понимаешь. Благодарность не конфетками и шипучкой. Да, хорошим людям поможешь, денежку получишь.

— Николай Петрович, — передают по рации, — Демьянова остановили. Трезв, не вооружен. Девушки с ним не было. Везем в участок.

Глава 27. Лина. Местные новости

Олег переключает кнопки на магнитоле, находит песню на английском, начинает подпевать.