Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

Чтобы потом не было, не хочу секса, потому что ребенок плакал, няни нет. Я тебе деньги даю, чтобы выглядела хорошо, бледная рожа с кублом на голове и синяками под глазами мне нахрен не нужна. Поняла?

— Ты навсегда останешься для меня номер один. Свою ошибку поняла, готова исправить…

Еще один короткий “забег”. Тимофей спешно собирается. Оставляет одну купюру на столе.

Поднимаю на него непонимающий взгляд.

— Штраф. Ты что думала, можешь где-то лазить и тебе за это ничего не будет. Нет, малышка, я понял, что тебя интересуют только деньги.

Вои за каждую провинность буду штрафовать, чтобы ты не забывала, как меня правильно ждать и обслуживать.

Вот тварь. Я тут стараюсь, здоровьем своим рискую, а он ведет себя, как последняя козлина. Денег зажал."

"Он уходит, иду в душ. Так противно, вот это “обслуживать”. Я же сначала думала, что у нас отношения будут, что я смогу наконец свою жизнь наладить. Нос утереть всем родственникам, показать, какой у меня состоятельный и красивый мужчина. А ему только мое тело нужно.

Ребенок ему мой не нужен, это мы еще посмотрим.

С ребенком надо будет что-то думать. Может, к маме отвезти? А как я все объясню, не хочу, чтобы потом все тыкали пальцем и говорили, что из Катьки ничего не получилось.

Слышу, как тарабанят в дверь. Ногами, что ли?

Заворачиваюсь в полотенце.

Смотрю в глазок — Артур, легок на помине. Открываю дверь. Ужас. Глаз синий, гематома на пол лица, у губы кровоподтек.

— Артур… — отхожу, пропуская его в квартиру. — Это кто тебя так?

— Никто.

Ты думаешь, что я бы позволил себе вот так рожу начистить? Для дела нужно.

Артур проходит в комнату. Не разувается.

— О,я у тебя тут денег займу, — берет купюру, которую оставил Тимофей. — А то вы с моей женой лишили меня папочкиного довольствия.

Сворачивает деньги и кладет в карман.

— Я хотела нашему ребенку кое-что прикупить. Это последние деньги, — вру, не для того, я себя все это терпела.

— У брата еще возьмешь. Мне сейчас нужнее…

Глава 31. Новые данные

Ночью сплю плохо, ворочаюсь, представляю, как бедный Олег спит, сидя на стуле.

Его голова постоянно падает, а свет от желтой лампочки давит на психику. Рядом стоят люди в камуфляже, они угрожают ему. Вроде и чужой человек, но не выходит из головы. А можно ли назвать чужим, если он спас меня?

Зачем все это в моей голове. Лина, ты себя-то спасти не можешь, бабушка тебе верный помощник и защитник. Лина, спи, хотя бы ради ребенка. Эта была лишняя фраза. Она окончательно убила возможность сна.