— Не слышу…, - я молчу, — аллё гараж?
— Ясно.
— Умница. Тогда сопли свои вытри. Губы накрась и вперёд. А мы пока поедим с моим проглотом и могу к тебе прикатить. Как тебе план?
— Чёрт!
— Не чёрт, не чёрт, а классный план! Давай Дина, не боись! Мы за тебя тут топим вместе с проглотом, не подведи нас!
— Еду!"
"— Молодец! Динара чемпион! — орёт так, что я от телефона в страхе отпрянула, — чуть не оглохла. Бедный её малыш, уже наверное подёргивается от такой мамочки. Она же вечно у нас на взводе немного.
Так…: сопли вытерла, губы накрасила, как подруга сказала. Уже даже и страха нет. Еду, с Олли беседую, как ненормальная. Рассказываю ей всё, повторяю всё, что подруга мне наговорила, чтобы настроиться и не передумать. Хорошо, что никто не слышит, а то так и в психушку недолго загреметь.
Паркую машину, беру собаку, поднимаю подбородок и чётким шагом направляюсь в офис. Представляю себя со стороны, и смешно становится: такая дама с собачкой идёт на дело. Даже улыбаюсь.
Никто меня на входе не останавливает.
Все знают меня в лицо, хоть я и редко здесь появляюсь. Прохожу до самого офиса без остановки. Иногда только шаг замедляю, когда замечаю, что сильно разгоняюсь.
С грохотом открываю дверь в офис и быстрым шагом прохожу вдоль стойки рецепшена. Секретарша подскакивает и начинает кричать, что туда нельзя — Петр Валентинович очень занят, у него совещание с партнёрами.
— Мне надо, — говорю не своим голосом и быстро открываю дверь, пока она меня не остановила.
Картина открывшаяся перед моим взором, меня на мгновение выбила из колеи и я чуть было не дала заднюю. Но сзади меня уже подпирала подскочившая секретарша и отступать мне было просто некуда. В кабинете сидела… Зоя, моя лучшая подруга до недавнего времени, а над ней нависал мой разъярённый муж. Я такого злого мужа никогда не видела. Он аж красный весь был. Казалось, что он вот-вот сорвётся и грохнет её.
— Что ты ей сказала? — орал он во весь голос, нависая над ней. Орал так громко, что не слышал, как открылась дверь.
— Всё, — ответила она спокойно, ехидно улыбаясь.
— Исчезни тварь, пока я тебя не прибил, — и я поняла, что мужа своего знаю очень плохо или совсем не знаю. Он никогда на меня не орал. Да я вообще не слышала, чтобы он голос на кого-нибудь повышал.
— А раньше говорил, что тебе всё во мне нравится, — она выгнулась в талии, потянувшись к нему.
А я замерла бездыханной статуей, от осознания того, что она сейчас сказала.
