У него по лицу пробежал электрический ток. Губы сжались, на лбу обозначились складки.
- Думаю, да.
- Думаешь? – я уточнил.
Он опять посмотрел в пустоту. Будто там, в тёмных сумерках летнего неба искал подходящий ответ.
- Мы никогда не говорили об этом. Я не знал, как смогу рассказать. К тому же, когда Аллы не стало, она сразу тебя приняла. И сказала, что ты – её сын.
Я улыбнулся печально. Выходит, что той, кого он любил, судьба подарил ребёнка. Но растить его выпало той, которой детей не дано.
Тут свет зажёгся.
Мы встрепенулись, как по команде подняли глаза.
- Чегой-то вы тут в темноте? Шушукаетесь? – мама стояла, закутавшись в шаль. Шаловливая и молодая! Я всегда восхищался её оптимизмом. Улыбкой. И яркой курчавой копной светло-русых волос.
- Обсуждали, что подарить тебе на день рождения, - отец подмигнул мне.
- Да когда он ещё? – мать поправила волосы.
- Ну, есть время подумать, - добавил отец.
А я в тот момент озадачился мыслью: как сумею поздравить обеих? Ведь в июне и ты родилась…
Я думал, поездка на море будет подарком.
Я копил на неё целый год! Но заначку пришлось обнародовать. И теперь я боялся тебе рассказать. И поэтому, лежа, однажды в обнимку, принялся рассуждать о другом. О проблемах, долгах, конкурентах, что хотят обанкротить отца.
Навыдумывал всякого! Стыдно припомнить. А ты не расстроилась даже, не стала меня упрекать. Только прижалась теснее, вросла в меня всем своим трепетным тельцем. Всей своей хрупкой душой.
- Всё наладится, - от этой фразы я с трудом удержал подступивший комок.
- С морем облом, - выдохнул ожесточённо.
- Глупости! – фыркнула ты.
Моя милая, нежная девочка, я был так благодарен тебе в тот момент. Моё уязвленное эго готовилось выпрыгнуть вон. Я стыдился себя и безденежья! Я даже не мог рассказать тебе правду о том, что случилось у нас в гараже. Я боялся увидеть твоё огорчение. Вот уж чего бы я точно не смог пережить! Если бы ты разлюбила.
- Так хотел посмотреть на тебя в купальнике, - мечтательно выдохнул я, чтобы скрыть свой позор.
Ты щекотнула меня коготком, я блаженно зажмурился.
- Насмотришься, - пообещала на ушко.
«Действительно», - я осознал. Насмотрюсь! Ведь у нас впереди ещё целая жизнь. Одна на двоих. Как июньское звёздное небо.
Глава 17. Аня
Мама жила, как обычно. И даже ещё веселее! И эта весёлость меня раздражала. Она будто хотела успеть надышаться. Хотя… Я потом поняла, что этот период был лучше той самой депрессии, что началась у неё после.
