Разве не помнишь?
Согласный кивок, сопровождался коротким:
— Помню.
Ася боролась с желанием остановить машину и выйти. Что Султан хотел от неё, взрывая и без того расшатанные нервы? Не может быть, что ждал слов «спасибо»! Что-то ещё. Но приятного дальше не было.
— Тогда почему?
— Было продолжение.
Тяжёлый вздох. Вспоминать неприятно даже сейчас.
— Когда тем вечером я прибежала на дискотеку в надежде увидеть тебя? Впервые за меня заступился не папа, а парень и даже спас от смерти.
Султан скривился. В отличие от Рыжей он не страдал амнезией.
— Женский мозг обладает удивительной способностью. Намертво фиксирует любую дрянь и с трудом помнит хорошее.
— Я готова тебя удивить. Вот тут, — она постучала пальцем по лбу, — прекрасно сохранились события того вечера. Дверь в прошлое со скрипом отворилась, а там всё как новенькое. Не тронутое временем, не покрытое пылью и не поеденное молью! — Будто только вчера сердечко рыжей девчонки нервно трепетало при виде красивого парня, обжимающегося с длинноногой блондинкой.
Он расплылся в улыбке, а в глазах стоял холод.
— Чего ты хотела от молодого балбеса? Вспомни себя в семнадцать лет. Я познакомился с ней за час до дискотеки.
— От этого мне не стало легче! — Одаривать ледяным взглядом Ася тоже умела. Рыжеволосая голова склонилась набок. — Никак не могла понять, почему пяти минут общения с тобой хватает, чтобы начать раздражаться.
Широкие брови удивлённо взлетели вверх.
— Я тебя раздражаю?
Ася шипела кошкой.
— Бесишь до ужаса! Теперь знаю причину.
Отголоски прошлого.
Султан пожал плечами:
— Это лучше, чем безразличие. В данный момент меня устраивают любые отношения.
Он следил за ухмылкой на пухлых губах.
— Даже сейчас качаешь права! — Картинки произошедшего до сих пор царапали душу, а что испытала тогда? — Или боишься услышать правду?
— В чём она?
— Ты сначала спас, а потом обидел влюбившуюся в тебя глупышку. Помнишь свои слова? — «Красивым взрослым парням нет дела до толстых девочек! Оставь нас в покое, Рыжая! Иди играть в куклы!»
— И в чём я тогда был не прав? — в синих глазах бушевала буря.
— Было бы лучше, воспользуйся я твоей наивностью?
Эмоции прошлого накатывали волна за волной. Ася прижала руки к груди.
— Ты разбил мне сердце!
— Мне было семнадцать лет! Но это не последняя наша встреча... — Султан продолжал давить: — Вспомни!
Какое там!
Жалость к самой себе захлёстывала. В носу предательски защипало. Глаза на мокром месте. Словно не двадцать семь, а снова двенадцать лет.
