Всё труднее держать улыбку. Его наваждение стоило ей пару лет жизни.
— Расскажи, как это случилось? Может, пойму и прощу? Где оно тебя подкараулило?
— В клубе. Помнишь, ты не пошла на встречу с моими одноклассниками? Оксана с друзьями сидела в баре.
Ну как тут не рассмеяться?
— Не пошла, потому, что у Нины случились неприятности. Сказала, что хочет наложить на себя руки. Я вытаскивала маму подругу из депрессии до часа ночи. Странное совпадение, да?
Демарин пожал плечами. Снова ни капли раскаяния.
— Разве теперь это важно? Я очень на тебя злился! Пережрал.
Оксана весь вечер меня успокаивала. Был слишком пьян… Минутная слабость.
На её глазах мерзавец пытался создать алтарь святости малолетки? Не получится!
— Лечь под женатого пьяного мужика, к тому же друга семьи. Что может быть более мерзкого? Поступок шалавы!
Он нахмурился. Кто захочет считать себя любовником шлюхи?
— Не так! Она влюблена в меня с пятнадцати лет. Не искала встреч, не навязывалась. Страдала, скрывала... — Не походило на слова мужчины, кающегося за измену.
— В тот вечер звёзды сошлись."
"Обидно, что Демарин до сих пор считал её Дурой. А может такой и была, раз не разглядела его гнили раньше?
— Очень удобная позиция. Виноваты все кроме тебя.
Сжать бы зубы, да приказать его выкинуть без объяснений, но обещала адвокату договориться.
— Проснулись утром в отеле. Одна постель на двоих. Она испуганная, невинная. Простынь в крови. Я был её первым мужчиной. Не мог просто взять и уйти.
С каждым новым словом он рыл себе могилу.
— Невинная? — теперь зубы сжимала, чтоб не заржать в голос. Вспомнился анекдот про беременную, но честную.
Кирилл продолжал нести чушь:
— Первая девственница в моей жизни. У меня просто крышу снесло! — Он не мог понять, чем рассмешил жену.
— Купил бы ей куклу, дал денег, — говорила и ощущала, что боль уходит.
— Хотел дать. Она не взяла. Сказала, что давно меня любит. Я вернулся домой. Ты с расспросами, где и с кем ночевал, — он хмурился. Глубокая складка прорезала лоб, как делал, если начинал злиться.
— Смотришь в глаза, словно знаешь всё. Приходилось изворачиваться, врать. А там не нужно отчитываться за каждый шаг. Оксана всё понимала.
— Почему не ушёл? — кончики пухлых губ полезли вверх. Не стоил слепой Демарин слёз. Его рога намного ветвистее, чем её. — Поступил бы по-мужски. А так врал нам обеим.
— Она внезапно пропала. Дома не жила. На звонки и сообщения не отвечала. Я отошёл, успокоился. Зажил как прежде с тобой.
