— Готова к встрече с нотариусом? — от Тимура тактичный вопрос, вмещающий интерес к физическому и моральному состоянию.
Он не спрашивал лишнего, чувствуя, что не нужно этого делать.
Ася усилием воли заставила себя не отводить взгляд.
— Да!
В синих глазах одобрение.
— Николай Павлович тоже в дороге.
О дальнейшей судьбе Демарина ни слова. Оба понимали – главное добиться его подписи на документах.
— Хорошо! — она кивнула, добавив с презрением в сторону насильника: — Я вижу, некоторых тоже в порядок привели... — И направилась к выходу.
— Пройдёмте в мой кабинет.
Лёгкая походка «ступня в ступню», словно на подиуме. Спину сверлили два тяжёлых взгляда. Один давил ненавистью.
За дверью ждали охранники, получившие от шефа по первое число. Иногда следует отходить от инструкций.
Процессия во главе с некоронованной королевой двигалась по длинному коридору. Её трон находится в кабинете забвения. Но скоро всё кардинально изменится.
Она толкнула дверь от себя.
Просторная комната с окнами, выходящими в сад, залита солнечным светом.
Светлая мебель в отличие от той, что стоит у Демарина. Цветные панно на стенах. Часы. Зеркало. Никаких портретов. Песочного цвета портьеры. Диван с креслами, обитыми кремовой кожей. Всё излучало тепло.
Ася втянула наполненный запахом трав воздух. Когда-то делала кабинет с учётом, что будет заниматься бизнесом. Время пришло. Она с удовольствием заняла кресло во главе стола. Провела рукой по гладкой чистой столешнице. Султан развалился в кресле рядом с окном.
Демарин внимательно огляделся, словно был здесь впервые, и сел на один из стульев.
Мрачный взгляд на минуту выдал, что творилось в гнилой душе. В собственном доме находится под арестом. А так хорошо могло всё закончиться, сумей он сломать Асю. Кирилл незаметно вздохнул. Хуже нет, когда вынужден распрощаться с идеально продуманными планами. Султан оказался не разовым увлечением, как надеялся, получив первые фотографии от Любимова. Связываться с бизнесменом, имеющим связи на самых верхах, не захочет никто. Раздавит.
— Что будет со мной? — он не выдержал первым. — Виноватый взгляд случайно оступившегося человека от мастера перевоплощения. Просительная интонация с дрожью в голосе: — Помни, что я твой муж.
Мерзкий слизняк в присутствии сильных мужчин превратился в плюшевого мишку. Демарин и цинизм становились для Аси синонимами.
В этот раз смотреть на него легче. Избавилась от дикого желания воткнуть в серый глаз карандаш или ножницы. Его ждёт участь похлеще одноглазого пирата.
