Наклонившись, подруга осмотрела поврежденный колготок, которым зацепилась только что за спинку стула. – Порвала, – выдохнула расстроено, устраиваясь рядом.
Я усмехнулась, лениво ковыряя трубочкой в полупустом бокале.
– Вот скажи, почему именно она? Что могла ему дать студентка, чего не могла дать тридцатипятилетняя женщина? Красивая, успешная… – сморщилась, пытаясь протолкнуть поглубже ком, ставший поперек горла.
Обида накатывала волнами. То хотелось рыдать во все горло, то вдруг накрывало такой злостью, что приходилось сдерживать себя, дабы не сорваться к изменнику и выплеснуть все гадости, что крутились на языке.
Рита лишь устало вздохнула.
– Да с ней-то все понятно… Пытается задержаться в структуре, нашла хороший вариант в качестве спонсора… Не думаю, что там любовь…
Мне было плевать на чистоту и объем ее чувств, меня душила обида и разочарование в собственной жизни
– Я бы поняла, если бы это была сексуальная красотка, знающая толк в обольщении… А эта ведь мышь… Чем она могла взять его, Рита? Чем? Какие чувства должны быть у него к ней, если он решился на такой шаг?
– Да не в ней дело, и не в тебе, Марго! Дело в м*даке Паше и в синдроме помады на яйцах, понимаешь?
– Это что за хворь такая? – я посмотрела на нее внимательно, неловко засмеявшись.
Фокусироваться на чем-то одном было сложно, слишком много алкоголя было в истерзанном переживании и голодом организме.
Подруга усмехнулась.
– Проблема в том, Марго, что в душе ты все еще та девятнадцатилетняя девчушка, влюбившегося в красавчика Пашу.
В спокойного и скромного паренька, который никого кроме тебя не замечал. А вот сам Паша уже давно не тот мальчишка. Ему тридцать семь, он статный и красивый мужчина, у него власть, у него завидная должность, понимаешь? Он уже давно не тот, кем был раньше, просто ты этого не замечала…
На глаза снова выступили слезы.
– Видимо, я много чего не замечала… Самое ужасное, я и подумать не могла, что он может так сделать… В смысле, все же было хорошо. Даже сейчас, когда я приехала с командировки, он с такими влюбленными глазами встречал меня с поезда, он был нежен со мной… Да, в последние недели не было близости, но у нас и раньше так бывало периодами, когда на работе было слишком много проблем, и он уставал.
Рита пожала плечами.
– Тихий омут оказался слишком глубоким.
Я вспомнила недавнее семейное торжество. Мы отдыхали в загородном доме у Олега, и помню, когда мы с ним заболтались на балконе, Паша сильно приревновал меня, даже обиделся.
