Измена. Когда возврата нет

– Главное, чтобы квартира нравилась и места хватало, – сказала я. И о чем только я говорила! Явно сегодня был не мой день.

– Под мои потребности мне квартиры хватает, – ответил Сергей. – А вам?

– После того, как дочь уехала, то нам с мужем места более чем достаточно.

– Так и думал, что замужем.

– Угадал, – он улыбнулся. Вот считай и шанс. Я хотела наладить личную жизнь. Почему бы этим и не заняться? Только вот совесть не позволит. Как и чувство вины, которое будет меня потом преследовать.

Мы подошли к остановке.

Сразу стало как-то неуютно. Может это из-за моих позорных мыслей? Скорее всего.

– Я могу у вас взять телефон? Чтобы удостовериться, что все хорошо и вы доехали до дома.

– Не стоит. Я мужу позвоню. Он меня встретит. Спасибо большое. Мой автобус подошел.

Я поспешила зайти в автобус. Неловкость от мыслей о слабости начала давить еще сильнее. В автобусе я вновь посмотрела в попытке вспомнить, где я могла его видеть. Но нет. Память отказывалась вспомнить. Мужчина смотрел мне вслед, а я же все равно чувствовала себя предательницей.

Как будто дурацкий разговор про квартиры и его помощь мне – это уже была измена Эдику.

Однажды я испытала на себе, что такое измена. И не хотела, чтобы это испытал Эдик, хотя изменил мне он. Я помнила тот день, как вчера. Люда в лагере. Я вернулась после больницы. Это был как раз аборт, который мне до сих пор не давал покоя. Эдик тогда сказал, что у него была работа, поэтому он меня не мог встретить. А сам на деле развлекался с какой-то женщиной. Я застала их в разгар процесса.

Посмотрела на Эдика. Перед глазами мелькнули кредиты и проблемы с дележкой имущества. Переживания Люды. Все это пронеслось перед глазами в течение минуты. Я сказала Эдику, что поеду к подруге. Вернусь завтра утром. После этого я уехала к Вике. Она тогда еще не уехала в Испанию. И Ольга была жива. Мы вместе пошли пить в какой-то клуб. Пили, плакали и дурили. Тогда они мне помогли пережить боль предательства. На следующий день я вернулась домой, как будто ничего не было. Единственное, что меня тогда мучило, так это жуткое похмелье. О своих чувствах я Эдику не сказала. Мы сделали вид, что ничего не было и продолжили жить дальше.

Рабочий день подошел к концу. Я устала. Эдик должен подъехать через пару минут, но задерживался. Я могла бы остаться дожидаться его в офисе, но не захотела слушать Полину, которая говорила слишком много и не по делу. В последнее время меня все раздражало. Сильно раздражало. Поэтому я вышла на улицу.