Я принялась поспешно затаптывать огонь, набросив на него покрывало, действуя, как настоящий пожарный на Земле. Это помогло. Пламя постепенно затихло. И тогда я с бешено бьющимся сердцем подошла к Роне и осторожно потрясла за плечо.
– Просыпайся, моя радость. Что с тобой случилось?
На удивление, долго тормошить Рону не пришлось. Она довольно быстро открыла мутные глаза. Я боялась, что магия или сущность проникли слишком глубоко, и Рона меня не узнает, но… она тихо застонала, завозившись в моих руках. Я подхватила ее в объятия, решив сразу отнести в кровать.
– Я снова ходила во сне? – ответила Рона вопросом на вопрос и задрожала всем телом. – Папа говорит, это не болезнь такая. Это магия такая во мне. Он просит, чтобы я не пугалась, когда после приступов луна… лун… в общем, просто не говорила никому.
«Чтобы Рона не говорила никому, чем оканчиваются подобные приступы, если она оказывается рядом со своей новой мамой? Или на худой конец, любовницей отца? Ну уж нет, увольте, девочка слишком опасна… Стоит все-таки выяснить наутро побольше о том самом лучшем друге Раймона – Алене.
И отвести ее туда. Сдыхаться и забыть…»
Но я уже знала, обнимая Рону, что какими бы ни были мрачными и разумными мои мысли, никогда так не поступлю. Я не отдам девочку чужому мужику. Которому я не доверяю! За Роной уход нужен. Женская рука, ласка… Глаз да глаз за бойкой девочкой! А этот Ален только и умел, что ходить по баба… По развратным гулящим девкам. Еще и Раймона с собой водил, наверняка, наглец. Я вспыхнула до кончиков ушей, когда до меня дошло: у меня полно проблем, которые требуют неотложного решения.
А я? Что делала я? Страдала по тому, что Раймон ходил по домам разврата со своим другом? И уже ревновала к каждой блудливой кошке, что так и норовила повеситься на шею этому красавчику? О небо, я так Альберта не ревновала! Хотя виделась и общалась с ним примерно столько же, сколько с Раймоном. Аж полный ноль, ха-ха. Я нервно рассмеялась. Надеясь, что девочка не услышит этот горький смешок и не станет расспрашивать меня о том, что случилось.
– Я никому не скажу. Обещаю, – мягко проговорила я, перебирая волосы Роны.
Та дрожала мелкой дрожью, будто от страха, и даже не плакала. А потом вдруг вывернулась из моих рук и подбежала к покрывалу. На плотной ткани виднелись темные пятна от огня, и оно благоухало не розами, а дымом.
– Это сделала я? – Рона так же, стоя на коленях, повернулась ко мне.
Ее лицо исказилось какой-то слишком взрослой гримасой горечи.
