Красивое золотистое платье уже было изодрано понизу в клочья. Каштановые волосы растрепались, рассыпавшись по плечам, с которых упрямо сползали рукава-фонарики. Не было никаких «мы». Сильвия исчезла из этого тела без следа. Она умерла. Осталась только я. Расхлебывать ее проблемы. В рваном платье, достойном потасканной куртизанки. И с картинкой, запечатанной в памяти, как Альберт зажимает какую-то вертихвостку, а она стонет, выгибая спину и царапая стену от удовольствия.
С другой стороны, в своем мире, на Земле, я тоже умерла.
Еще бы! Мой старенький автомобиль протаранило тяжелым грузовиком, и в моем теле мало что осталось целым. Так что, возможно, даже такая незавидная участь, как быть сбежавшей невестой от изменника-жениха в другом мире – это лучше, чем лежать в сырой земле в родном мире? Я еще поборюсь за свое счастье! И не нужны мне всякие там мужики. Даже самые красивые золотоволосые принцы, если не умеют держать штаны застегнутыми! А жаль… Если бы Альберт оказался порядочным мужчиной, вышла бы замуж за принца и горя бы не знала.
Как за каменной стеной, была бы за ним! Но… Кажется, Альберт что-то говорил про мою якобы магию? Которую он хотел заполучить? Сильвия оказалась отнюдь не простой сироткой.
– Да пошел ты к черту, принц! – зло выпалила я себе под нос, пойдя дальше, отводя рукой нависающие ветки. – Мне всегда бабушка говорила, что все мужики – сволочи! Ничего, обойдусь и без брака. Одна справлюсь! Вон, в монашки пойду! Сильвия же из монастыря? Попрошусь обратно, объясню ситуацию, меня же обязательно примут эти добрые женщины-монахини?
Наконец передо мной оказались первые домишки.
Я побрела по узким улочкам, стискивая зубы. Мощеные улицы – то еще испытание для босых ног! Морщась, я и не обратила внимания на темную тень.
– Эй, девка! Иди ко мне! Сколько берешь? – раздался за спиной глумливый голос.
Незнакомый мужчина схватил меня за руку, разворачивая к себе, впечатывая в свое тело. Точнее, в заметное пивное брюшко. В нос ударил запах дешевого пойла.
Я скривилась, толкнула гада изо всех сил.
– Да что ты говоришь такое?! Отстань от меня!
– А ты из себя барышню не корчь! Давай лучше юбку задирай, дам тебе пару монет! – он зашарил рукой по платью, пытаясь задрать объемные юбки. – Видно же, что бродяжка!"
"От ужаса у меня пересохло в горле. Так, что даже закричать не получилось. Только задушенно всхлипнуть, пытаясь отбиться. Наверху, над нами, вдруг открылось окно. Из него высунулась какая-то толстуха.
