– Я сегодня же пришел бы к отцу, рассказав про твои мысли, Раймон, чтобы он швырнул тебя в темницу! А я с удовольствием навестил бы тебя там. Со стражей и палачами. Но… тогда и ты можешь раскрыть мой секрет».
Раймон скрипнул зубами, разжимая пальцы. И отпустил эту мерзкую тварь – как только его земля носит? – из рук.
– Значит, это правда? Ты собирался жениться на Сильвии только затем, чтобы собрать свою магическую армию и убить… собственного отца? – не выдержал Раймон игры в подлеца и стратега, отворачиваясь на секунду, чтобы привести мысли в порядок.
Потому что тошнило от той роли изменника короне, которую приходилось сейчас играть перед Альбертом. А он… принял все за чистую монету.
Раймон иронично подумал, обращаясь сам к себе: «Поздравляю, Раймон, ты в своем гениальном плане обмануть, припугнуть и перехитрить Альберта, чтобы тот оставил в покое Сильвию, превзошел сам себя! Теперь… Альберт всерьез предлагает мне сотрудничество? И… что теперь делать? Отказываться нельзя. Альберт почувствует слабину и прибежит к отцу с требованием швырнуть меня в тюрьму.
Значит… придется соглашаться. Но, о дьявол, до чего же мерзко на душе!»
– Даже я до такого бы не додумался, Альберт, – спешно попытался Раймон вернуться в прежнее русло беседы, отбрасывая бутылку в сторону. – Убить отца – это же грех… Хотя не мне тебя судить. Расскажи свой план?
Раймон вдруг резко сменил тон и подвинул Альберта от стола. Сам вскочил на него, присел и подогнул ноги, уставившись своими огромными серыми глазами на побледневшее лицо напротив.
Альберт молчал. Раймон решил немного надавить."
"– Я готов договариваться с тобой на тех условиях, что ты и пальцем не тронешь Сильвию. Она не должна погибнуть. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, понятно? Если ты согласен, то я готов выслушать твой план. И разделить… – лицо скривилось от отвращения, но Раймон продолжил. – И разделить триумф насчет трона твоего отца вместе с тобой. Мне не обязательно править лично. Я просто… хочу власти.
И хочу Сильвию. Ну, что, обменяемся договоренностями?
Альберт выпрямился, поправляя одежду, смахивая несуществующую пыль с порванного камзола. И недовольно поджал губы. Альберт слишком любил красивые вещи, чтобы ими разбрасываться. Как, например, милашкой Сильвией? Альберт тронул шею, убеждаясь, что на пальцах не останется крови. А после на моих губах расцвела дразнящая улыбка. Когда Альберт подошел ближе походкой уверенного хищника.
– Конечно… брат.
