Помнится, однажды Ален показал этот вход просто шутки ради, чтобы запускать в дом через него собак. Но кажется, собачка тут оказалась совсем другая?
– Я верю тебе, Альберт, – Раймон поморщился на удар.
Не любил жестокость, да и Закарию пока еще так немного лет. Восемнадцать навскидку, дитя совсем. Но дитя опасное. Раймон понимал, что иначе этого самоуверенного мальца приструнить было невозможно. Он все руки искусал по пути в гостиную. Но… у Раймона оставались сомнения. Даже не насчет Альберта. Вряд ли принц – настолько идиот, что готов рисковать собственной шкурой и жизнью своего «мальчика для битья», засовывая последнего в черный ход подслушивать.
Ведь Раймон вполне мог разозлиться и убить обоих.
– Ты позволишь, Альберт? – спросил Раймон так, словно одалживал охотничью собаку.
Дождавшись непонимающего кивка Альберта, он хладнокровно развернул Закария к себе. Все же Раймон воин, а не холеный принц. Пощечины раздавать не умел. В отличие от ударов. Что ж, еще один сломанный принцип? Раймон стиснул зубы, готовясь к допросу.
– Кто тебя послал? Отвечай и не смей нам врать. Иначе ответишь перед принцем… после того, как я закончу с тобой.
Сильный тычок под ребра в болевую точку выбил из Закария все дыхание. Он согнулся пополам и долго кашлял, пытаясь прийти в себя и снова начать дышать.
– Никто, клянусь, я…
Кажется, Закарий и вправду испугался обоих. А зря. Вред Раймон никогда никому не причинял, хоть и умел. Особенно женщинам и детям. Этого великовозрастного рыжего балбеса можно отнести к последней категории с легкостью.
Раймон разжал пальцы. Закарий, все еще кашляя, упал к ногам Альберта. Тот и не шелохнулся помочь. Раймон брезгливо поморщился:
– Забирай свое сокровище, принц. И возвращайся скорее. Мы не договорили. Но нам нужно поговорить уже без свидетелей, – Раймон смерил долгим взглядом на Закария на полу и со смешком взглянул на Альберта. – Веревку одолжить?
– Не нужно, – с усмешкой Альберт наклонился к Закарию, задирая его лицо за подбородок, жесткой хваткой цепких пальцев.
– Закарий сам сейчас пойдет и будет ждать меня у кареты. Потому что знает, что в случае побега или любой другой выходки королевская стража сработает быстро. И стоит мне попросить, они найдут, какое обвинение приплести, чтобы можно было просто высечь на главной площади столицы, как делают на островах с непослушными рабами. Поэтому… лучше не ослушиваться.
Все это Альберт сказал, глядя в глаза Закарию.
