Всё тело свинцом налилось. Я словно к полу приросла и не в силах пошевелиться.
Смотрела на него и не могла поверить. Крепкие руки с закатанными рукавами рубашки вцепились в кожу девушки на бёдрах. Она стонет, извивается, подаётся задницей ему навстречу. Просит ещё. А он в полной мере удовлетворяет её потребность.
Не знаю, сколько я так стояла, пока картинка перед глазами не поменялась.
Артём вышел, скинул презерватив прямо на пол и развернув её, принудил встать на колени.
Уговаривать её не пришлось. Она вмиг приняла нужную позу и порочно улыбнувшись, потянулась к его, стоящему колом, члену.
Спустила чуть ниже боксеры вместе с брюками и облизала член, вбирая его в себя.
Только сейчас я осознала, что она меня заметила. Она меня видит и продолжает.
Стоя на коленях, девка смотрела в упор на меня. Продолжала заглатывать член моего мужа, глядя прямо мне в глаза.
Давилась, хрипела, но взгляда от меня не отводила. Взгляд с превосходством, победоносный. Если бы не член моего мужа у неё во рту, она бы наверняка улыбнулась.
Размазанная по лицу тушь, накрашенные алым опухшие губы. Выглядит девка, как заправская шлюха. Не удивлюсь, если так оно и было.
Вроде молоденькая совсем. Симпатичная, должно быть. А на деле обычная блядь.
– Глубже бери. – хрипел мой муж, притягивая её за волосы.
Долбился ей в рот, как отбойный молоток. Трахал с каким-то маниакальным желанием.
А она и рада стараться. Принимала его немаленький член по самые яйца.
Мне бы уйти. Не видеть этого всего. Но я отчего-то стояла и смотрела не моргая.
Не могла глаз отвести. Впитывала в память каждое его движение, каждый стон, хрип.
Запоминала, чтоб никогда этого не забыть. Чтоб помнить. Чтоб навсегда выбить в мозгу эту картину. Чтоб никогда не простить.
Хотя не уверена, что вопрос о прощении вообще когда-либо встанет. Сомневаюсь, что после этого, Артём решит извиняться. Судя по всему, чувство вины, это последнее, что его может беспокоить. Оно ему, видимо, чуждо.
А я и не прощу. В любом случае не прощу.
Права была Лена, говоря о том, что такое нужно видеть своими глазами.
Это не хило отрезвляет. Бьёт по голове, скидывая розовую пелену.
Сколько времени я жила, не зная о другой стороне жизни моего мужа? Сколько уже он мне изменяет? Недавно? Или с самого начала наших отношений?
Клянусь, в этот момент подступила тошнота. Стоило представить, как я была с ним после кого-то, как к горлу поднимался ком и горечь. Возвращаясь домой с работы, мы каждый вечер занимались любовью. Горела я с ним.
