Меня от всего тошнит!
– Ев? Ты куда? – голос брата остался где-то за спиной, а я выскочила на улицу в прохладу летнего вечера и на ходу разблокировала двери моей машинки. Вдохнула полной грудью воздух, раздумывая, не совершаю ли я ошибку, вот так просто уходя.
Но что я бы сделала? Измена уже свершилась и мои крики ничего не поменяли бы.
Я села в свою машину и тут же завела ее, уставившись в переднюю панель, в то время как перед моими глазами все еще висела увиденная мной картина.
На капот упали две большие ладони, пугая меня и останавливая отъезд. Брат загородил дорогу, выпрямился перед машиной, вопросительно развел руками, не понимая, почему я только что приехала и уже уезжаю.
– Ты чего? – его лицо нарисовалось в открытом окне водительской двери, – ты Макса нашла, вы что поссорились? Что случилось-то?
– Спроси у него сам, когда он освободится, – у меня от одной мысли, что придется пересказывать увиденные скачки, ком в горле встал.
Я дергано переключила передачу и начала плавно сдавать назад, пока не пришлось притормозить у ворт. Лешка вцепился в окно.
– Что спросить? Что это вообще значит? – Леша совершенно не собирался от меня отставать и…
Мне в голову пришла безумная мысль, и я решила ее проверить. Эти двое мужчин ведь не разлей вода, такое не могло остаться незамеченным.
– Ты ведь знаешь? – я повернулась к нему и взглянула с подозрением, пока ворота медленно отъезжают в сторону.
– О чем? – Леша нахмурился, в голубых глазах полное непонимание.
– Кто такая Злата? – это был не просто вопрос, это была проверка брата на лояльность своему лучшему другу, который крутил роман за моей спиной, но вряд ли мог делать это незаметно и от Леши.
И вот тут мой брат сделал ьл, чего я так не хотела от него увидеть, он изменился в лице и внезапно выпрямился, замирая и глядя на меня в сомнении.
Я бы описала это выражение лица как: «о, черт, она откуда то узнала про Злату!»
– Так ты ее знаешь! – уличила я его.
– Не знаю, – соврал он, даже не сильно стараясь скрыть ложь, – какая еще Злата? Ты о чем вообще? Ты с Максом-то говорила?
– Мне не потребовалось говорить, – я горестно покачала головой. Вот она мужская солидарность, лучший друг не выдаст, даже если секрет – это измена жене с другой женщиной.
