Я бы определила это, как чечётку.
Данилова косится на меня, и я меняю положение тела, выкладывая руки на стол. Но тарелка вообще не моя, а будто огромная ванная, в которой мне неуютно.
- И всё же, мне нужна Станислава, - Крылов переводит взгляд на Ингу. – А не какая-то другая ваша сотрудница.
Данилова поворачивается ко мне, кивая на парик, казалось бы, что проще, но у меня такое чувство, будто предстоит раздеться догола.
- Это она, - поворачивается снова к Артёму, понимая, что я не намерена заканчивать шоу.
- Это я, - подтверждаю зачем-то, но понимаю, что прозвучало по идиотски.
"
"Крылов что-то набирает в телефоне и поворачивает в нашу сторону фотографию с моим лицом, сделанную пару дней назад как раз в доме его отца. Значит, указания были даны чёткие.
Нехотя снимаю очки и парик, и распускаю волосы, а он смотрит на это, еле сдерживая улыбку.
- Ясно, - достаёт портфель, а из него какие-то документы, и протягивает нам обеим.
Но, если Инга быстро пробегает по тексту глазами, то я, видя знакомые буквы, ни черта не понимаю, что тут сказано.
Артём Тимурович Крылов заключает договор со компанией «ИнгВест» о нижеследующем. Дальше шли какие-то пункты, подпункты, а на одной из страниц я увидела своё имя.
- Почему именно она? – Инга положила бумаги на стол, снова закрываясь руками на груди. – Она ничего не смыслит в продажах.
- Так хочет отец, - пожимает плечами младший Крылов.
- Что же ты с ним сделала? – снова косится Данилова в мою сторону, действительно не понимая. Я тоже потеряла нить.
Данилова берет ручку, ставит несколько подписей.
- Подписывай, - поднимается с места, задумываясь о чём-то, а я неуверенно беру ручку, стоящую на столе в специальной подставке. Что, прямо подписывать? Вот так поставить свою подпить неизвестно где? Да, рядом с её, но к чему она меня обязывает? Она видит моё замешательство, а я поднимаю глаза, встречаясь с другими, похожими на отца.
Крылов младший красив, только нет ещё в нём столько мощи, как в Тимуре, но, уверена, скоро впитает этот мир и станет таким же: властным, жёстким, требовательным.
Он не сводит взгляда, будто пытается продавить меня именно этим, и я опускаю глаза, понимая, что руки вспотели, отчего ручка невольно выскальзывает из пальцев.
- Да нет там ничего такого, - цокает Инга языком, явно теряя терпение, и я понимаю, что раздражаю её с самого утра. Возможно, она уже передумала нянчиться со мною, но договор же подписала. Ставлю какую-то закорюку, возвращая бумаги на середину стола.
