Он резким движением выбил у Матвея пистолет, а я со всей силы наступила ему на ногу. Хватка на моей шее ослабла, и я отцепила его руку. Антон тут же спрятал меня за свою спину и нанёс тому мощный удар в челюсть, отчего Страда потерял сознание.
Именно в таком положении нас и застали полицейские. Нас окружили, заставляя стоять под прицелом с поднятыми руками. И, лишь когда ситуация прояснилась, они позволили оказать медикам первую помощь Антону. Выяснилось, что пуля прошла по касательной, но всё равно было необходимо наложить швы.
Отказавшись от услуг скорой помощи, Антон позвонил Медику, после чего мы приехали сюда.
— Девушка, что вы тут делаете?
Я вздрогнула и отскочила от двери.
— Посторонним нечего делать в перевязочной. Там должно быть стерильно, понимаете? — отчитала меня подошедшая медсестра.
— Извините, я хотела просто заглянуть.
— Вы находитесь в лечебном учреждении, а не…
— Достаточно, — прервал медицинскую сестру строгий голос Дмитрия. — Пустите её, я уже закончил.
Женщина сделала недовольное лицо, но открыла передо мной дверь, пропуская меня.
Мне почему-то вдруг стало страшно, но я все же зашла в кабинет. Антон сидел на кушетке, а Медик мыл руки.
— Полина, у тебя всё хорошо? Голова не кружится? Не тошнит? Нет никаких болевых ощущений? — забросал меня вопросами доктор.
— Всё хорошо, спасибо, — ответила ему, а сама не отводила взгляда от Антона.
— Ты уже встала на учёт в женской консультации?
— Да.
— Отлично, приноси завтра обменную карту. Теперь мы будем курировать твою беременность, если, конечно, ты не против.
— Спасибо большое, конечно, — я была очень благодарна Дмитрию, но мне хотелось уже поговорить с Антоном.
Пристально посмотрев на нас, Медик тяжело вздохнул, и молча покинул нас. Мы замерли друг напротив друга, молча. Терминатор заговорил первым."
"— Полина, прости меня. Моё поведение не достойно для мужчины, — он встал и подошёл ко мне. — Просто я уже свыкся с мыслью, что никогда не смогу иметь детей. А тут ты огорошила меня этой новостью.
Я столько раз говорил тебе про доверие, а сам…
Он притянул меня к себе и обнял здоровой рукой.
— Это мои дети. Наши. И они будут самыми счастливыми на всём белом свете.
Кажется, я начала плакать.
— Я люблю тебя, Полина. Я жив только благодаря тебе, моя храбрая девочка.
— Нет, это я жива только благодаря тебе, — всхлипнула я. — С самой первой нашей встречи…
— Больше никто не причинит тебе вреда. Я обещаю.
Я не знаю, кто первый из нас потянулся за поцелуем.
