Выбрала классические туфли лодочки и балетки, для удобства.
Сорок три минуты, опаздываю. Положив всё в тележку, поспешила к выходу. Антон стоял возле машины и говорил по телефону. Не переставая раздавать указания, он переложил все вещи из тележки в багажник, а я в это время вернула тележку. Когда села в машину, мотор уже послушно урчал.
— Ты опоздала, — никаких эмоций, просто констатация факта.
— Всего на три минуты, — возмутилась я.
— Запомни, это неприемлемо. С завтрашнего дня ты заступаешь на должность личного помощника.
У меня очень плотный график и всё это нужно контролировать, — жёстко сказал он. — У тебя не будет времени на раскачку, придётся разбираться на ходу.
— Я услышала тебя, — мне было немного обидно, но в целом он лишь чётко обозначил мои обязанности.
Я изначально понимала, что просто не будет, но оказалась не совсем готова к критике. Оставшийся путь мы проделали в тишине. Вот только она не была уютной, а скорее давила."
"Миновав препятствие в виде шлагбаума на въезде в дворовую территорию, Антон припарковал машину на индивидуальной парковке с навесом.
Выгрузив все пакеты из багажника, мы пошли к дому. Обходительный консьерж помог нам открыть двери и вызвал лифт. Игнатьев прислонил к панели какой-то ключ, и лифт сам отправился на нужный этаж.
Первое, на что я обратила внимание, когда мы зашли в квартиру, был умопомрачительный запах курицы. Желудок напомнил о себе урчанием, в надежде, что его покормят. Антон посмотрел на меня, но ничего не сказал. Я же чувствовала, как стремительно кровь приливает к щекам.
Поставив пакеты в сторону, он разулся и громко сказал:
— Антонина Николаевна, накрывайте на стол, мы сейчас подойдём.
Вместо ответа в проёме двери показалась пышногрудая блондинка в платье, которое не оставляло простора для фантазии, и туфлях на огромных шпильках. Вот это сервис, как говорится.
Восьмая глава
Не знаю, кто из нас был больше всего удивлён, но тишину первым нарушил Антон:
— Наталья, выглядишь совершенно неуместно. Как ты вообще здесь оказалась?
Блондинка приоткрыла рот в возмущении и захлопала своими накладными ресницами.
— Я задал вопрос и хочу услышать на него ответ.
Учитывая категоричность тона, с которым он это сказал, что-нибудь ответить захотелось даже мне.
— Меня впустила Антонина Николаевна, — она быстро взяла себя в руки, перестав ломать комедию.
— Почему ее здесь нет?
— Я отпустила, сказала, что сама накрою на стол и встречу тебя, — ярко-красные губы расплылись в улыбке.
