Странно, может это будильник у Игнатьева такой? Пошла на звук, да так и замерла возле открытой двери в спортзал. На турнике у дальней стены Антон выполнял комплекс подтягиваний.
Думала ли я, что смогу зависнуть, рассматривая обнажённую спину мужчины? Да никогда. Оказалось, я просто ещё не видела такой спины, ради которой стоит это сделать. Разгорячённая кожа блестела от капелек воды. Мощные литые мышцы перекатывались при каждом движении. Приспущенные штаны зависли буквально на грани приличия. И это было бы хорошо, но моя фантазия быстро дорисовала упругие ягодицы и крепкие ноги.
Мне стало нестерпимо жарко, кровь неслась по телу с бешеной скоростью, а во рту пересохло. Облизала ставшие сухими губы. Сделала себе только хуже. Желание подойти и провести вдоль его широкой спины отдавалось дрожью в руках. Хотелось почувствовать каждую выпуклость рельефа его мышц нежной кожей ладоней.
Пара резких рывков и он напряг бицепсы и другие мышцы и замер, удерживая тело в определённом положении.
Неторопливый вдох и на выдохе Антон спрыгнул с турника. Никогда ещё я так быстро не убегала. Можно было подумать, что за мной гонится рой диких пчёл.
Забежав в комнату, залезла на кровать и накрылась одеялом. Словно маленький ребёнок, который спрятался от монстра под кроватью. Дыхание не желало униматься, по телу била крупная дрожь. А мысли постоянно возвращались к увиденной картине. Меня просто ошарашило осознание, какое удовольствие можно получить от простого эстетического наслаждения.
Может, показалось, а может и правда, послышался звук открывающейся двери. Замерла, словно оленёнок, почувствовавший нависшую над ним опасность. Но далее никаких шорохов и звуков не последовало, и я полноценно выдохнула.
Будильник заиграл в шесть тридцать. Чтобы прийти в себя приняла контрастный душ. Нанесла лёгкий макияж, расчесала волосы и надела персиковую блузку и брюки, которые приготовила для первого рабочего дня. Около семи тридцати раздался стук в дверь.
— Полина, ты проснулась? — голос Антона был слегка приглушён дверью.
Ещё раз оглядев себя в зеркале, вышла из комнаты.
— Пойдём, Антонина Николаевна приготовила нам завтрак, заодно я вас и познакомлю.
Он шёл впереди, а я невольно возвращалась к утреннему виду, глядя на его спину, которая сейчас была скрыта под рубашкой. Покраснела. Пришлось сильно ущипнуть себя чуть выше локтя, чтобы вернуть самообладание.
На кухне хозяйничала высокая дородная женщина средних лет.
