Вот только эта лёгкость быстро исчезла, когда перед нашим столиком внезапно появилась начальница отдела продаж.
— Веселитесь, да? А между прочим, много людей сейчас потеряли работу, — её глаза метали молнии. — Из-за какой-то паршивки, ужом приклеившейся к начальнику, пострадали те, кто верой и правдой работал в этой компании уже много лет.
Волна злости поднималась изнутри, я сжала руки в кулаки и встала прямо напротив неё.
— Паршивка, здесь только вы, это из-за вас эти люди потеряли работу. Это вы ужом приклеились к Игнатьеву и считаете, что вам всё позволено.
Да что-то не больно ему есть до вас дело. А вы всё ищите вчерашний день: то в квартиру к нему залезете, то вазами швыряетесь. Получается, всё, что вы на самом деле можете — это громко хлопать дверьми и устраивать показательные истерики.
Она сузила глаза и смотрела на меня с ненавистью.
— Да это ты, как побитая собачонка побежала жаловаться…
— Я никому не жаловалась, — перебила я её. — Если бы вы так переживали за сотрудников, то не втягивали бы их в сомнительные истории.
А раз они повелись на ваши рассказы, значит, своей головы у них нет и терять им уже нечего.
Меня буквально трясло, ещё хоть одно оскорбление…
— Наталья Ивановна, кажется, вам пора, — Лена встала рядом со мной, положив мне руку на плечо.
Вздрогнула от неожиданного прикосновения, приходя в себя. А Гаврилова сквозь зубы процедила:
— Ишь какая дерзкая стала. Думаешь, если залезла к нему в постель, на тебя управы не найдётся? Я тебя уничтожу.
Громко цокая каблуками и с гордо поднятой головой, она вышла из столовой.
— Боже, это просто ужасно, — я села обратно на стул, спрятав горящее лицо в руках. — Зачем это нужно было устраивать здесь, при свидетелях?"
"— Если бы ты обратила внимание, то увидела, что столовая опустела. Никто больше не хочет связываться с Терминатором, — хитро подмигнула Лена. — И потом, не вижу здесь ничего ужасного, наконец-то дала этой мымре отворот поворот. Ты мне лучше расскажи, что там за история, когда она к Терминатору домой припёрлась? И главное, откуда ты про это знаешь?
Подняла голову.
На меня изучающе смотрели три пары глаз.
Двадцать пятая глава
Я не знаю, могло ли стать ещё хуже. Но, чтобы не плодить лишние домыслы, решила рассказать правду. Пусть не всю, но…
— Игнатьев чуть не сбил меня на своей машине, когда я сбежала из больницы, после того как муж мне изменил.
Выпалила на одном дыхании и даже зажмурилась, боясь их реакции.
— Звучит, как начало сериала по «Домашнему».
