Измена. Месть предателю

Достаю телефон и набираю начальнику своей службы безопасности:

— Заберите огрызка и проведите с ним воспитательную беседу о хороших манерах, — чувствую, как Лерочка благодарно целует меня в шею. — Только не переусердствуйте. За него уже внесли залог. Так что как закончите вышвырнете его нахер.

Улыбается говна кусок. И меня это из себя выводит. Я не могу сполна почувствовать свою победу над этим уебищем, пока он будет так улыбаться.

— Знаешь, малыш, — говорю я Лере, — а ведь твой муж считает тебя едва ли не фригидной.

Она дрожа пожимает плечиками.

— Говорит, что ты любишь его, но не секс. Неужели он не знает, как красиво ты стонешь когда тебе хорошо? — стискиваю ее бедро, вынуждая Леру сдавленно застонать.

Глаза оленя весьма удивленно расширяются.

Да ладно. Он че правда не замечал насколько у его жены соблазнительный голосок?

Я от одного звука кончить был готов. Да я ж все это затеял только из-за него — ее голоса, который меня еще по телефону с ума свел.

— А как ты течешь, стоит к тебе прикоснуться? М? — ловлю ручку Леры и прижимаю ее пальчики к своим губам, с победной ухмылкой глядя на долбоеба.

— Все я научился! — возмущается Слава, будто мои слова все же зацепили его. — У меня опыта ого-го. Все бабы от меня прутся. А собственная жена даже не знает как кончать.

— Хм, — ухмыляюсь, наконец чувствуя свою окончательную победу. — Вот как? А со мной она даже во сне кончает.

Поросячьи глазенки Славы мечутся от меня к Лере.

Но дверь в кабинет очень вовремя открывается и мои ребята наконец выводят Славика, а я переключаю свое внимание на сжавшуюся в мои руках девушку.

— Он ушел, Лер, — провожу ладонью по ее спутанным волосам.

Она сильнее прижимается к моей шее, шумно всхлипывая.

— Я отпустил его, как ты и просила, — продолжаю я. — Но я сейчас пиздец, как зол. Поэтому если ты опять собралась дать заднюю, давить на жалость, закатывать истерики о том, что я конченный маньяк, или плакать над моим членом, то проваливай сразу! — требую я грубо.

Она отстает от моей шеи и заглядывает мне в глаза своими полными слез.

Блядь. Чувствую, что смягчаюсь от вида ее заплаканного лица. Продолжаю, сбавив интонацию:

— Клянусь я больше не подойду к тебе, — убираю с ее раскрасневшейся щеки прилипшие от слез волосы. — И твоего долбоеба щас так обработают, что пока ты сама не попросишь он к тебе больше на пушечный выстрел не приблизится.