Измена. Месть предателю

Нет, ну это уже слишком!

— Вы что предлагаете мне сидеть и ждать, пока какой-то там малознакомый мне мужик вдруг захочет меня увидеть? Да с какой это стати?

— Напомню еще разок, для закрепления: я забрал тебя в уплату долга. И хотел бы сразу "обналичить" свою компенсацию, без всяких церемоний. Но в виду того, что врач запретил мне тебя ебать, пока ты болеешь, я решил, что для нас обоих будет лучше, если я отпущу тебя, пока ты не выздоровеешь.

От негодования даже кулаки стискиваю:

— Неужто заразиться боитесь?! — фыркаю я зло.

— Боюсь нарушить запрет доктора, не сдержаться и трахнуть тебя больную, — пожимает плечами, будто ничего особенного и не сказал. — Очень уж мне хочется помочь тебе хорошенько пропотеться, чтобы сбить температуру.

А вот теперь дар речи теряю. От возмущения слова совсем не подбираются. Мне хочется топать ногами от бессилия перед этим мужланом невоспитанным.

— Да на кой я вам сдалась-то?! — выпаливаю наконец. — Почему нельзя просто трахать женщин, которые на это согласны? Почему я?!

— Хочу узнать ответ на вопрос.

— Если ты от еды стонешь так, что у меня колом, то что со мной будет, когда ты будешь стонать подо мной?

У меня даже губы пульсируют от того, насколько сильно горит лицо из-за стыда слушать его вульгарные речи.

Да что он себе позволяет?! Как можно вот так просто такие пошлости постороннему человеку говорить…

Вскакиваю со стула, нечаянно роняя его:

— Я наелась! Сейчас же верните мою одежду!

Но вместо того, чтобы выполнить свое обещание, Артур вдруг ловит мое запястье, довольно резко дергает на себя, и в следующую секунду я оказываюсь у него на коленях.

— Я ведь уже сказал, — рокочет он мне над ухом, поправляя мои волосы, — со мной так говорить нельзя, малыш.

— Простите, — пищу, едва дыша.

— Нет, — цокает строго. — Со второго раза простое извинение не прокатит. Придется тебя наказать.

О чем бы он не говорил — мне это вряд ли понравится!

— Нет-нет, прошу… — дергаюсь, чтобы выбраться из его рук, но он лишь сильнее прижимает меня к своему все еще обнаженному торсу.

— А больше и не надо. Обычно я не спускаю ошибок и с первого раза, а для тебя вечно исключения делаю. Видимо из-за этого ты не относишься всерьез к моим словам?

— Я очень серьезно отношусь, — ерзаю, пытаясь вырваться, хоть и понимаю, что шансов у меня против этого медведя никаких.