Измена. Месть предателю

А мне в свою очередь начинает казаться, что я уже вовсе не влияю на ситуацию. И я взгляда оторвать не могу все еще сжимающего мою талию мужчины. Ему явно не нравится, что Слава обращается ко мне, а не к нему:

— Оставь девочку, — пресекает он дальнейшие разговоры. — Очевидно ты ее нехило расстроил, — он кивает Славе за спину, туда, где нервно мельтешит любовница моего мужа. — Спасительница твоя свой выбор сделала. Я его принял. Тебе тоже придется. Хотя понимаю, такой клад терять непросто. Ценить надо было.

А вот это приятно.

Я снова расслабляюсь в чужих руках. Слезы душат. Незнакомый мужик оценил меня выше, чем родной муж!

— Пойдемте, Артур, — предлагаю сама, не в силах больше смотреть в глаза предателя.

Выбираюсь из неловких чужих объятий и шагаю в сторону выхода из вип-зоны.

— Лера! — слышу голос мужа, но не оборачиваюсь. — Если сейчас уйдешь, между нами все будет кончено!

Между нами и так все кончено, идиот. Ты променял меня на одноразовую шлюху. И судя по словам того же Артура — сделал это не в первые…

Но вслух я этого не говорю.

Вообще ничего не говорю. Молча прохожу по коридору, затем миную шумный зал бара, и выхожу на улицу, буквально затылком ощущая, как едва знакомый мужчина следует за мной.

— Спасибо вам, — говорю сдавленно, стараясь не разрыдаться теперь еще и при этом Артуре.

Ни хочу ни перед кем унижаться. Хочу просто поскорее остаться наедине с собой, и дать наконец волю эмоциям. Меня буквально пошатывает от температуры и измотанности.

— За что же? — Артур ровняется со мной, прикуривает сигарету, и выпускает облако дыма, глядя прямо перед собой.

— За то, что сказали ему, — всхлипываю. — За то, что помогли уйти… Спасибо и…

— Тебе не за что меня благодарить, — холодно говорит он, стряхивая пепел. — И если ты наивно полагаешь, что это был жест доброй воли, то спешу тебя разочаровать. Я благотворительностью не занимаюсь…

— В смысле? — непонимающе поворачиваюсь к нему.

Черные глаза скользят по моему лицу:

— Признаться, я вовсе не так тебя представлял, Ле-ра, — он так непривычно-выразительно произносит мое имя, будто пробует на вкус.

 — Думал, что ты страшная, как атомная война, раз он шлюх с собой на переговоры таскает, а тебя только по телефону заставляет отдуваться. А ты оказалась очень даже ничего, — под его пристальным взглядом мне становится неловко. — Замученная, правда. Неухоженная. Но это быстро поправимо в правильных руках. Эдакий неогранненый бриллиант.

Ощущение, что он оценивает меня, как какой-то товар на рынке.