Измена. Месть предателю

Ты хоть понимаешь, какие скидки я тебе опять делаю? Я тебя ебать хочу. Хочу прямо щас тебя загнуть раком на этом ебаном подоконнике и оттрахать. В рот тебе хочу спустить. Хочу смотреть, как ты глотаешь мою сперму. Хочу, чтобы ты прыгала на мне и твои волосы подскакивали с тобой в такт. Хочу попробовать твою киску на вкус. Хочу прямо сейчас твою руку себе в брюки засунуть, чтобы ты мне дрочила, а не вот этот детский сад. Но прошу только поцелуй. Что выбираешь?

Сам не понимаю, нахуя мне ее поцелуи.

— Да вы просто псих! — всхлипываю я. — С чего вы взяли, что можете вот так принуждать людей делать то, что вам хочется?!

— Потому что могу, — холодно отвечает он.

— Нет! Не можете! Я свободный человек. И у меня есть право выбора.

— Все верно. Я и предложил тебе выбор.

Меня прямо злость разбирает! Да он же каждое мое слова перекручивает!

— А знаете что?! Я передумала! Не хочу на вас работать! Не буду! Уж лучше пойду полы мыть, да все что угодно, но только не к вам! Я ведь заранее предупреждала, чтобы никаких приставаний!

— Ладно тебе, не кипятись, огонек, — он наконец отпускает мою руку, позволяя убрать ее от своего паха. Но все еще прижимает меня своим телом к окну. Проводит пальцем по моему лбу: — У тебя аж венки на висках надулись от напряжения.

— Да с вами только и не нервничать!

— Ч-ч, — он осторожно убирает волосы с моего лица. — Поцелуй в щеку, и я уйду.

Ого. Чего бы это такая царская «скидка»? Всего лишь в щеку?

Черт с ним! Все равно ведь не отвяжется иначе!

Тянусь к его щетинистой щеке, и он ожидаемо поворачивается и ловит мои губы своими. Блин, я ведь так и знала…

Поддаюсь ему. Сама не знаю почему. Поцелуи этого варвара становятся для меня какими-то привычными.

А еще в этот раз он удивительно осторожен. Обычно набрасывается как зверье. А тут как-то неторопливо смакует мои губы, будто хочет показать мне, что может быть не таким уж и диким.

Однако дело ведь не в том «как». А в том, что, если женщина отказывает, а мужчина прет напролом, это по меньшей мере некультурно. У него совершенно нет тормозов. Он как избалованный ребенок, который захотел игрушку.