Измена. Месть предателю

 — Но как я и сказал, ты очень глупая женщина.

Он вдруг сдергивает с моих плечей бретельки от платья, надрывая его, обнажая грудь под фартуком. Грубо сминает своей пятерней мои полушария.

Взвизгиваю, пытаясь вырваться, когда он ныряет своей ручищей мне под платье и в отсутствии трусиков без труда проникает пальцем прямо внутрь.

— Нет, Артур! — безуспешно борюсь с его руками.

— Мокрая, блядь. И к чему тогда выебываешься? Цену себе набиваешь? Ты такая же как и все. Просто трахну и забуду…

— Пожалуйста, Артур! — сейчас мне действительно страшно от этой его внезапной перемены.

— А как, блядь?! Как?! — цедит он мне в затылок, неосторожно встряхивая за плечи. — Ты же нарочно сука провоцируешь меня! А потом отшиваешь! У меня уже сил просто нет играть с тобой! Ебать тебя нельзя из-за беременности? Окей! Значит я возьму твой рот. И блядь больше не появляйся передо мной!

Он дергает меня, разворачивая к себе лицом и вынуждает встать на колени:

— Рот открыла! — приказывает, глядя мне в глаза.

— Ар-ртур Т-тигранович, — умоляю слезно.

Глотаю слезы. Этот мужчина просто дьявол! И как я могла перед ним хоть каплю вины испытывать? Он не человек!

Упрямо прикусываю губу, не собираясь подчиняться его унизительному приказу. Ну не ударит же он меня в конце концов. Или…

Уж не знаю, с чего он вдруг слетел с катушек, но Артур точно не сделает мне больно.

Сама не понимаю, откуда во мне такая твердая уверенность в мало знакомом мужчине, который к тому же ведет себя, как последний мудак.

Артур протягивает руку к моему лицу и грубо мажет большим пальцем по моим губам. Хмурится, будто от боли. Дышит тяжело.

Прикрываю глаза, смаргивая слезы, и вдруг… все заканчивается.

Мое лицо останется без обжигающего тепла его ладони.

Слышу хлопок входной двери и непонимающе открываю глаза.

Значит ощущение, что он не причинит мне вреда не подвело. Однако я не уверена, что рискну еще хоть раз вернуться в этот дом и проверить насколько может быть терпелив и благороден его хозяин.

Пожалуй Артур прав, на этом наше знакомство пора заканчивать…

Когда наконец возвращаюсь домой Леры уже нет.

На плите доготовленный борщ. Помытая посуда сохнет рядом с раковиной. Все чисто и так по-домашнему, что меня прямо тошнит от этого.

От обуявшего меня приступа бешенства хватаю первый попавшийся под руку предмет и швыряю его об пол. По всей кухне разлетается стекло.