В этом возрасте всё «по-серьёзке»! Это потом начинаются деньги и быт. И вопросы: «А кто я тебе?».
— Он в машинах шарит, — делится сын, — В следующую субботу будем движок старой Мазды разбирать.
Я про себя улыбаюсь. Забавно! В субботу. Когда Самойлов придёт на «свидание» к дочери. Его сын будет делать шаги в направлении цели. Той самой, которую папа отверг! В компании мастера Вити. Который, по совместительству, любовник его бывшей жены. Случайность? Едва ли!
— Я очень рада, что всё получилось, — улыбаюсь, кладу себе меньшую порцию.
Диета превыше всего! И так по дороге домой из отдела купила себе шаурму. Только Машке ни слова! И не только из-за фигуры. Просто, с тех пор, как она распрощалась с Рубенчиком, не может смотреть на неё. Не то, что есть…
— А ты откуда его знаешь? — интересуется сын, между делом.
Я жую, и пытаюсь блюсти легкомыслие:"
"— Он машину мою ремонтировал. Я обронила, что сын хочет стать автослесарем. А он намекнул, что не прочь провести мастер-класс.
Дениска кивает. И я с облегчением думаю: «Фуф! Пронесло».
Не говорить же ему, что мы спим?
— Спасибо, ма! Ты супер! — улыбается сын во весь рот, и суёт в него мясо.
В дверях появляется Динка. Принцесса, каких поискать! Недавно меня уболтала купить ей хайлайтер и фиксатор бровей. Я и сама, зафиксировав брови, удивилась тому, как красиво лежат. А доча сказала, что я всё неправильно делаю! И обещала накрасить меня, как-нибудь…
— Неужели? А я уж думала, вам ужин нести прямо в спальню, — произношу я с иронией.
— Не хочу мясо, — кривится Дина, когда я кладу на тарелку куриную ножку.
Деня хмыкает.
— Ешь давай! А то сиськи не вырастут, — бросает он через плечо.
— Фу! — изумляется Дина, — Пошляк!
«Мои котики», — думаю я. И, поев, поручаю дочурке вымыть посуду. Она тут же канючит, кивая на брата:
— Пусть сам убирает свой срач! Вон, весь стол заплевал!
— Это не мужское дело, — объявляет сынуля.
— А ты не мужик! Только жалкая копия, — фыркает Динка.
— Прекратите! — строго толкаю обоих.
Заставляю Дениса помочь. А сама иду в спальню.
Не терпится Витю услышать!
— Ну, что, надоел тебе мой спиногрыз? — вопрошаю, ложась на подушки.
— Шутишь? — он тихо смеётся, — Прошаренный малый!
«Так вот откуда это словечко», — с упоением думаю я.
— Подучу его! Так он меня ещё за пояс заткнёт, — говорит Витя.
И я даже слышу, как он улыбается. Как садится за стол. Как скрипит под ним кресло.
— Я соскучился, очень, — меняет тональность.
И я закрываю глаза.
— Я тоже соскучилась, — отвечаю ему.
