Достаю. Выдыхаю. Нужно продумать, как действовать дальше. Никитка похож на меня, я хочу в это верить! Но вдруг это — самообман? Да и будь он чужим, разве я бы оставил Снежану в беде? Отказался бы от отношений с ней, но не оставил.
Чёрт! Вжимаюсь затылком в сиденье. Подголовники здесь неудобные, и я приобрёл в одном из магазинов аэропорта подушку для шеи. Пускай я лечу в экономе, но минимальную степень удобств я себе обеспечу.
«Я не хочу даже думать об этом», — убеждаю себя. Ну, а вдруг? Вдруг она соврала, что тогда? Тогда мне придётся жить дальше.
Но уже без неё…
«Ну же, Самойлов! Не будь тряпкой», — говорю я себе и открываю обложку. Листок с результатами выпадает. И я, подхватив, устремляю свой взгляд на него.
Куча каких-то неясных символик, на двух языках. Показатели в столбик. И цифры. Child (ребёнок) и Alleged father, что в переводе означает «предполагаемый отец». Как один из вариантов!
Усмехнувшись, пробегаю по строчкам. Глаза замирают, когда до слова result (результат) остаётся одна. Собираюсь с духом.
Вспоминаю, как Снежа играла с Никиткой. Как он тянул ко мне ручки. Как улыбался беззубым маленьким ртом. И становится грустно. Ведь он же не мог обмануть? Обмануться! Признать во мне что-то родное, если этого нет.
«Interpretation» (расшифровка), значится в самом низу. И цифра, что следует дальше, обозначает процент совпадения. Веду по ней взглядом. 99,9998 %. И улыбаюсь, затылком прижав подголовник. Радость, меня охватившая, рвётся наружу. И я рву этот чёртов листок! Под удивлённые взгляды соседей.
Я прочитал. Я увидел. Я знал это, даже без теста.
Глава 16. Настя
— Миша, что ты со мною делаешь! — я хватаюсь за голову.
Больше нет сил, выносить эту пытку. Лоб покрывает испарина, тело уже неподвластно…"
"После осмотра он предложил «посидеть по-людски». Всё закончилось тем, что мы распиваем коньяк из «врачебного бара». Откуда ни возьмись, на столе появились закуски. Колбаска и сыр. Пару яблок. На которые я уже и смотреть не могу! И беседа помчалась…
Мы вспомнили школьные годы.
Столько смешного осталось у нас позади.
Я выдыхаю, пережив очередной приступ смеха. Вытираю ладонями лоб:
— Балыков, ты вообще не меняешься!
Он хмурится. Думая, принимать это за комплимент, или нет.
— А помнишь, — опять возвращаюсь назад. В кабинет биологии, где будущий доктор, как правило, спал. А если не спал, то чудил!
Например, как-то раз, на своём «виртуальном мопеде», который был плодом фантазии, он буквально ворвался в наш класс. Урок начинался.
