Муж находился без сознания два дня. А едва пришел в себя – первое, что сделал, разыскал мою руку и, притянув к себе на грудь, шепнул, чтоб никому не доверяла. Особенно Высшим демонам.
- Они слепо преданы Вечному Владыке, а ты ждешь ребенка от темного дракона, Рози. Это весомый повод незаметно взять тебя в заложницы до рождения моего сына. А потом манипулировать мной в угоду личных интересов. Поверь, любой козырь, который попадает в руки Высшим демонам, они используют без оглядки на чувства.
После этого признания внутри что-то перевернулось.
Я уже не могу беззаботно бежать по утрам на пары в любимый кабинет, как было раньше. Прежние легкость и уверенность в завтрашнем дне испарились, а из темных углов то и дело мерещатся силуэты затаившихся перед ударом убийц.
Задавив внутреннюю тревогу, прошла к дракону и переплела наши с ним пальцы.
Алекс поднес мою ладонь к губам, поцеловал.
Плененная взглядом дракона, присела и поняла, что пальцы зудят от желания погладить мужскую щеку.
Не сдерживая порыва, прошлась подушечками по гладкой скуле и вдруг поймала себя на том, что испытываю особое удовлетворение. Недавно я не то, что касаться брата Императора – видеть его не хотела, а теперь так же, как ребёнок нуждается в отце, я вдруг осознала, что очень нуждаюсь в мужчине-защитнике.
Разгоряченная кожа под моей щекой казалась гладким камнем.
Я так увлеклась этим ощущением, что не заметила, как дракон подался навстречу и поцеловал. Прикосновение к губам было мягким и осторожным.
Он вновь извинялся за каждые прожитые в «прежнем» браке мучительные часы. Показывал жене, что умеет быть другим отцом и мужем: нежным и заботливым. Тайная сторона драконьего «Я» была предназначена только мне и нашему сыну и, кажется, лёд в глубине души начал таять.
Неожиданно из груди Кайдена донесся рык. Он разорвал поцелуй и отпрянул, морщась и встряхивая головой. Черная грива драконьих волос скрыла мускулистые предплечья и упала ему на грудь.
Я обхватила его голову ладонями и вгляделась в бисеринки пота, выступившие на бледном лбу.
- Тебе больно?
- Не бери в голову, - он прижал к себе и заверил: - Всё в порядке.
Дар ощутимо воспротивился – не в порядке. Но суровый Глава тайной канцелярии, как любой тёмный дракон, никогда не признается, что болен или ослаб. Даже если будет у последней черты.
Эта горькая мысль разбилась о тяжелую мужскую поступь.
В лазарет вошли мрачный Нейтар и раздраженный Абрео.
