Измена. Мы больше не твои

Не успеваю еще раз моргнуть, как муж прижимает меня к себе. Одной рукой обнимает меня за талию, другой — зарывается в мои волосы.

— Господи, я чуть тебя не потерял, — бормочет он. — Не пугай меня больше так. Обещай, Саша, обещай, — его голос срывается.

— Обещаю, — я бы сейчас сказала все, что угодно лишь бы не слышать этот надрыв в его голосе.

До моего разума начинает доходить, что со мной произошло. Осознание приходит постепенно. Мгновение за мгновением понимаю, что чуть все не потеряла.

Меня начинает трясти. Так сильно, что зубы постукивают.

Артем резко отстраняется, заглядывает мне в глаза. Теперь уже вижу отчетливо, поэтому замечаю влажные волосы, нахмуренные брови, вертикальную морщинку, которая залегла между ними, а также тревогу заполнившую глаза.

Он боялся за меня… очень сильно боялся.

И похоже, спас.

Сил почти нет, поэтому мне приходится собрать все волю в кулак, чтобы поднять руку и положить ладонь на его щеку.

— Я в порядке, — шепчу, жаль, что твердо произнести не удается, потому что это не совсем правда.

Артем долго, пронзительно смотрит на меня, после чего его лицо ожесточается.

— Я убью эту тварь, — цедит он сквозь стиснутые зубы.

Похоже, собирается что-то сделать, скорее всего, уложить меня обратно на землю, но сбоку раздается знакомый мужской голос:

— Я сам! — в каждом слове чувствуется едва сдерживаемая ярость.

— Дядя! — девичий визг заставляет меня вздрогнуть.

Нетрудно догадаться, кому он принадлежит. Сучке, которая сбросила меня в воду.

Злость вспыхивает в обессиленном теле, начинаю возиться. Вот только сил почти нет, и сесть получается лишь благодаря Артему.

— Ты чуть меня не убила! — хриплю, вздергивая голову и глядя на бешенную девицу, которую за локоть держит ее дядя.

Быстро оглядываюсь, замечаю плачущую свекровь, в объятьях ее мужа.

— Я принесу полотенца, — отдаленно улавливаю голос Раисы, а потом звук шагов.

Не вижу уходит она одна или с мужем. Все мое внимание тут же сосредотачивается на Катеньке.

— А что я должна была делать? — фыркает, пытается вырвать руку из хватки дяди, но тот дергают девушку на себя с такой силой, что та теряет равновесие. — Мне больно! — пищит Катенька, бросая на дядю гневный взгляд.

— Терпи, — рявкает Альберт Викторович. — Ты перешла все границы. За что ты так с Сашей поступила? — я еще не видела этого мужчину настолько злым, даже венка на его щеке пульсирует.