Измена. Мы больше не твои

Голова раскалывается. Хотя, наверное, всем, кроме меня, он понравился. Девочки с удовольствием улетали суп, потом закусывали сырниками и не забывали при этом наперебой рассказывать бабушке про то, как обстоят дела в садике, в который они не так давно пошли. Мама внимательно слушала, комментировала, задавала вопросы — уделяла внучкам столько времени, сколько им было нужно, пока девочки не начали спорить, какую куклу хотят.

Именно в этот момент Артем стал жертвой расспросов. Мама хотела узнать у него все, начиная с новостей об открытии нового ресторана, заканчивая самыми мелкими деталями о делах в «личной жизни».

Я же весь обед не могла отделаться от ощущения, что про меня все забыли. Впрочем, ничего необычного. Мне всегда казалось, что мама любит зятя больше чем собственную дочь. Видимо, это правда, учитывая, что мне пришлось слушать их любезности за столом, но при этом ни на один вопрос не ответила.

С каждой секундой напряжение сковывало меня все больше и больше, внутренности затягивались в тугой узел, а сердце то и дело болезненно сжималось.

Как бы я не пыталась отстраниться от общения предателя-мужа и человека, который должен быть для меня самым родным, мечтала закрыться в своих мыслях, у меня ничего не получалось.

Атмосфера накалялась все сильнее.

Поэтому, я испытала огромное облегчение, когда малышки выбежали из стола и помчались комнату бабушки, где она припрятала для них конфетки.

Больше можно было не притворяться.

— Мама, что с твоим здоровьем? — перехожу сразу к делу.

Мне даже плевать, что я прервала их с Артемом занимательной разговор. Сначала нужно понять, как плохи дела у матери, прежде чем понять, что делать дальше.

Мама бросает на меня короткий, испуганный взгляд, прежде чем пристально посмотреть на мужа.

— Ты ей сказал? — спрашивает строго.

Артем откидывается на спинку стула, складывает руки на груди.

— Арина Васильевна, я много раз говорил вам, что Саша должна знать, — на лице мужа не отражается ни капли вины.

Наоборот, Артем сурово смотрит на тещу, словно пытается прогнуть женщину, чтобы она, наконец, призналась, “во всех страшных грехах”.

Мама прикрывает глаза, тяжело вздыхает, прежде чем посмотреть на меня.

— У меня появились проблемы с сердцем, — произносит обессиленно.