Онлайн-библиотека книг
Мое сердце пропускает удар. Живот скручивается. Болит так сильно, будто меня кто-то в него ударил.
— Ты о ней не думал, когда пользовался ртом Кати, — выплевываю, сажусь ровно, кулаки не разжимаю.
Артем тоже напрягается. Застывает. Смотрит в стену.
Так долго, что, кажется, даже не ответит. Но, в итоге, я слышу тяжелый вздох и тихое:
— Прости.
Желудок ухает вниз.
Смотрю на мужа, хлопая глазами. Не верю своим ушам.
Прости? И все? Просто прости?
Хорошо, хоть накрутить себя не успеваю.
Артем резко поворачивается ко мне.
— Прости меня, я идиот, — выдает четко. — Как я уже говорил, в оправданиях не вижу смысла. Но я хочу доказать тебе, что наша семья для меня важна. Не словами, а действиями. Я в последние несколько дней, пока малышки были в больнице, много думал. Нашим детям действительно нужны оба родителя. Но при этом им нужны счастливые родители, любящие друг друга, — Артем не отводит от меня пристального, искреннего взгляда.
Муж, явно, к чему-то клонит, но я не понимаю, к чему именно.
Секунду…
Две…
Три…
Нервы натягиваются словно тетива.
Еще немного и я взорвусь.
С силой кусаю язык, надеясь, что физическая боль заглушит душевную. Почему-то мне кажется, что все кончено. Хоть я сама хотела получить развод, но не думала, что будет так… больно.
— Наша главная ошибка была — поженится толком, не узнав друг друга. Поэтому… — снова подходит ко мне, — предлагаю это исправить, — протягивает мне руку.
Глава 29
Я ничего не ответила мужу.
Первый порывом было обозвать его предателем и потребовать развод, но что-то меня остановило. Стоило только подумать, что это конец, в груди защемило. Сердце болезненно сжалось. В висках начало резко пульсировать.
«Мне нужно время все обдумать, — единственное, что удалось из себя выдавить.
И с тех пор я не нахожу себе места. Такое чувство, что превратилась в оголенный нерв. Дергаюсь от каждого прикосновения.
Два дня провожу в мучениях. А то, что Саша почти постоянно находится рядом в палате у малышек не дает мне начать нормально мыслить.
Благо, девочки меня отвлекают. Они постепенно приходят в себя, требуя то играть, то болтать, то еще что-то, что приходит в их маленькие головки. Они еще покашливают, но температура спадает. Поэтому я могу вздохнуть с облегчением.
