Измена. Мы больше не твои

И, видимо, мать Антона понимает меня без слов, поэтому тут же отводит взгляд.

— Чего вы там застряли? — сквозь шум в ушах доносится до меня голос Альберта Викторовича.

— Да, давайте присядем, — поддерживает его Олег Александрови.

Выходит вперед, останавливается возле жены, с нежностью заглядывает ей глаза и подталкивает к столу.

У меня внутри все переворачивается. Даже боюсь представить, что испытывает Артем, наблюдая за картиной, разворачивающейся перед его глазами.

Не могу удержаться, завожу руку за спину, накрываю ладонь мужа.

Не сопротивляюсь, хотя последнее, чего мне хочется — провести еще какое-то время с людьми, занимающие свои места за столом.

Тоже сажусь на стул, выдвинутый для меня мужем. Только после этого Артем устраивается рядом. Он кладет руку мне на бедро. Ощутимо сжимает, то ли даря поддержку, то ли желая ее получить.

Вздыхаю и расслабляюсь, но всего на секунду, потому что в следующий момент замечаю Катеньку в белой блузке и черной узкой юбке, раскладывающуюся деревянные папки перед гостями, начиная с Олега Александровича, его жены и сына.

Я так сильно сконцентрировалась на внезапно появившейся матери мужа, что совсем забыла о девушке.

— Где Анфиса? — строго спрашивает Артем.

Катенька бросает на него быстрый взгляд, уголки ее губ дергаются, но в следующую секунду на лице девушки снова появляется бесстрастное выражение.

— Она попросила меня ее подменить, — Катенька кладет папку перед своим дядей, огибает единственный пустой стул за столом и направляется к нам.

— Почему меня не поставили в известность? — даже я напрягаюсь от стали в голосе Артема.

Не понимаю, почему Артем отчитывает “администратора” при посторонних, хотя… Возможно, он хочет сразу показать будущим партнерам, с кем они имеют дело? Пусть увидят его во всей красе, так сказать… А может, дело в Альберте Викторовиче.

Неважно, главное, что лицо девушки белеет.

Катенька спотыкается, но быстро восстанавливает равновесие и кладет открытую папку перед моим мужем. Наклоняется так сильно, что ее грудь чуть не выпадает из выреза белой блузки.

Шумно выдыхаю.

Артем изо всей силы сжимает мое бедро."

"— Да, брось ты, — Альберт Викторович пытается разрядить напряженную обстановку за столом.