Измена. Мы больше не твои

— Ты не понимаешь… — ощетинивается женщина, складывая руки на груди."

"— Нет, не понимаю, — сжимаю кулаки. — Я могу все понять. Понятно, что вы не хотели выходить замуж. Понятно, что от вас отвернулись родители. Понятно, что вам было тяжело, — выплевываю каждое слово. — Но при чем тут ваш ребенок? Как вы могли сказать такое про него?! — едва не перехожу на крик.

Обида за мужа разливается по венам.

— Я была молода, — женщина отводит взгляд, ее щеки розовеют. — Обижена на весь мир. Мы с Леней постоянно ругались.

Наша семейная жизнь, которой вообще не должно было быть, превратилась в ад, — тяжело сглатывает. — Все, чего я хотела в тот день — уйти. И никак не могла подумать, что Артем услышит мои слова, сказанные в порыве злости, — судорожно вздыхает. — Только, когда увидела его зеленые глаза, выглядывающие из-за дверного косяка, осознала, что натворила, — прикрывает веки, словно борется с накатывающими на нее воспоминаниями.

Возможно, я должна понять Раису… как женщина женщину. Она вышла замуж «по залету» и не могла справиться с этим фактом.

Ей было тяжело находится в браке, в котором не было чувств. Она хотела, чтобы о ней заботились… любили.

Нет, я ее понимаю. Очень хорошо. Наши истории похожи. Слишком сильно похожи. Вот только кое-что мне никогда не понять.

— Но вы все равно оставили его, — бормочу. — Ва оставили своего сына! — скриплю зубами. — Как вы могли? Особенно, после того, что Артем услышал.

Раиса какое-то время просто смотрит в стену, молчит. Я уже решаю, что не услышу ответ на свой вопрос, как женщина тихо произносит:

— У меня ничего не было, а Леня… он мог дать Артему все, — проходится языком по пересохшим губам.

— Если бы я забрала сына с собой, ему бы пришлось таскаться со мной по коммуналкам, общежитиям… пару раз мне даже пришлось спать на улице. Пока я нормально не встала на ноги, прошло лет пять, не меньше, — замолкает.

Мои плечи сами по себе опускаются. Да-а-а, жизнь уж наказала мою свекровь за то, что она так жестоко поступила со своим ребенком.

Но мне ее не жаль. Совсем.

— Почему вы не вернулись к сыну, когда «стали на ноги»? — задаю последний вопрос, на который хочу знать ответ, прежде чем уйду.

Раиса, наконец, переводит взгляд на меня.

— Я не знала как, — пожимает плечами. — Мне было стыдно, и я не хотела ничего испортить. Ведь Артем рос прекрасный мальчиком… без меня, — шепчет последние слова.

Не могу сделать грустного смешка.

— Вы знали как, — произношу твердо.