Измена. Начать с нуля

Чёрт! Похоже, спать мне сегодня не придётся. Княгиня не княгиня будет, если просто заберётся под одеяло и засопит. Сейчас страх уйдёт и здравствуй Лысая гора. Шабаш и пьяные купания под луной. Повыть ещё, что ли? Нет. Она тогда все четыре дня из дома носу не покажет.

Сажусь за деревом и рассматриваю созвездия над озером. Не люблю мегаполис. Там нет той свободы, что есть в дикой природе. Кстати, именно княгиня Ольга положила начало каменному градостроительству. Ольга-Оля-Оленька… Скрип двери прогоняет меня в темноту.

Предчувствие меня не обмануло. Да здравствуют отвага и безумие! Что ж, дорогая, ты не оставила мне выбора. Из-за толстой берёзы, наблюдаю, как спортивный костюм летит на землю. Волосы в свете луны отливают точно вороново крыло и закрывают спину ниже лопаток, заставляя гадать, есть ли на прелестнице лифчик? Белые кружевные шортики до чёртиков сексуально облегают круглые ягодицы. Нельзя тебе, Оленька, сегодня в озеро. Вряд ли ты приехала в такую даль топиться, но по пьяни можно запросто отправиться на корм рыбам. Сведёт ногу и привет.

Бесшумно ступая, подхожу ближе. Княгинюшка вздрагивает. Обнимаю за плечи. Ладони горят от прикосновения к атласной коже. Чуть касаюсь носом её волос, вдыхаю их аромат. Пахнет вкусно. Невольно прижимаюсь бёдрами к её спине. Хочется положить руки на тёплую грудь, но это будет перебор. И так моя лапа дрожит, как лань, зажатая в волчьей пасти. Моя… Р-р! Скажи уже что-нибудь, дядя Стёпа:

– Я бы попросил вас не купаться сегодня. Вы выпили вина, а озеро ночью полно неожиданностей, – может, чёрт с ним – с гостеприимством.

Хочу эту женщину до судорог.

– Угу, – она ещё в состоянии отвечать.

– Завтра утром можете плескаться сколько угодно.

Хочется развернуть её и сожрать.

– Если понадобится помощь – кричите.

Кто бы мне самому сейчас помог. Воздвигаю стену между нами:

– Если что-то несрочное – оставьте записку в ящике на дереве. Спокойной ночи, госпожа Звонарёва.

Сваливаю в темноту, слыша поспешные шаги и хлопок двери. Теперь до утра княгинюшка точно не высунет носа на улицу.

Дожидаюсь, пока в избушке погаснет свет и ухожу в палатку. До четырёх утра то ворочаюсь, то отжимаюсь, гоня прочь плотские помыслы. В семь я уже спрашиваю себя, что привело меня на земляничную поляну? Оставив на крыльце соблазнительницы букет ромашек, ягоды и записку с извинениями, отправляюсь на противоположный берег навестить Габриэль – гнедую кобылицу. Не знаю почему, но вчера я из посёлка прискакал сюда на лошади.