Да, на нем все еще красуется один из самых лучших костюмов, но из-за того, что Матвей похудел, костюм смотрится мешковато.
Но больше всего цепляет выражение глаз. Во взгляде Матвея чувствуется поражение и страх. Ему страшно и непривычно быть поверженным, зависимым. Ему постоянно нужна сиделка, чтобы помогала справиться с нуждами и всеми потребностями.
Я не могу испытывать ни капли злорадства.
Судьба уже наказала Матвея и сделала это самым ужасным образом: ударив по его честолюбию и амбициям.
— Привет.
— Привет.
В отличие от меня, старающейся не рассматривать бывшего пристально, Матвей жадно смотрит, сглатывает. Кадык дергается.
— Ты выглядишь… Потрясающе, — выдает.
— Ой, да брось. Ну, хватит… С чего бы вдруг тебе могло прийти в голову говорить комплименты своей толстой и некрасивой, наскучившей жене!
— Я был идиотом. Веришь? — выдыхает Матвей.
— Извини, но нет. Не поверю, — отвечаю сразу же, чтобы у него не осталось иллюзий на мой счет. — Все в прошлом. Если ты позвал меня только затем, чтобы попытаться меня вернуть одним сомнительным комплиментом, то ты прогадал.
— Я не пытаюсь тебя вернуть. Понимаю, что это невозможно. К тому же у тебя роман… — делает паузу. — Так? Вот уж не думал, что Семен на мою жену запал! Нет, он часто… спрашивал, всегда обращал внимание, но я не думал, что он на тебя запал! Не подозревал даже! И точно не думал, что у вас все зайдет настолько далеко!
В голосе Матвея слышится возмущение. Он недоволен предательством друга? Забавно слышать возмущения от того, кто сам предавал множество раз.
— Матвей, мои отношения с Семеном тебя никак не касаются. Или ты считаешь, что все-таки касаются? Поэтому Семен оказался на больничной койке? — спрашиваю с напором, которого сама от себя не ожидала.
— Что?
На лице Матвея проносится крайне сильнее изумление.
— Не прикидывайся, будто ты не понимаешь, о чем речь! Семена жестоко избили. По твоей наводке? Нанял кого-то и потираешь руки от удовольствия? Злорадствуешь?! Чего ты хотел этим добиться, скажи мне?
Шагнув к Матвею, я застываю над ним, сжав кулаки.
Бывший плотно сомкнул челюсти, его лицо бледнее, чем обычно.
— Думал, что лишишь меня поддержки? Вот только это ни на что не повлияет. Я не отступлюсь! Или ты хотел меня запугать? Или просто отомстил Семену за то, что он свидетельствовал против тебя? Говори же! — требую я.
Провернув колеса инвалидной коляски, Матвей откатывается назад, с досадой посмотрев на меня.
