– Отдать швартовы! – вдруг гаркнул Леонид, а я от неожиданности подпрыгнула.
Господи, они оба сделают меня неврастеником.
– Ну что, малыш, пойдем, покажу тебе каюту, – поцеловав мне руку, сказал Игнат.
Глава 20
– А зачем нам каюта, если ты собрался накормить меня завтраком? – с подозрением спросила я.
– Вот ведь подозрительная какая, – хмыкнул Игнат. – Никак не можешь мне довериться, да?
– Ты знаешь, когда сердце отравлено ядом предательства, то сложно начать безоговорочно доверять вообще кому-либо, – я облокотилась на поручень и задумчиво смотрела на удаляющийся берег.
– Полностью с тобой согласен, это трудно. Поэтому я и дал тебе возможность узнать меня получше на целых трех свиданиях. И первое уже идет, – весело сообщил Зверев. – Ну а теперь пойдем на верхнюю палубу, там накрыт столик с завтраком. А каюту, так и быть, покажу тебе поле завтрака. Ты к тому времени подобреешь, и это сыграет мне на руку.
– Хм. Странно, что ты делишься со мной своими стратегическими планами.
– А я разве тебе что-то сообщил из своих планов? – хитро сощурившись, посмотрел на меня Игнат.
Вот хитрый лис. И правда, если подумать, то ничего.
Мы поднялись на верхнюю палубу, где под навесом действительно уже был накрыт столик.
– А Леонид присоединиться к нам? – поинтересовалась я.
– Нет, зачем? Он руководит процессом. И потом, «зачем нам кузнец», нам и вдвоем хорошо, – обаятельно улыбнулся этот лис.
– У меня на языке так и вертится фраза «спорное утверждение», но тогда ты окончательно уверишься в моей колючести.
Игнат только молча улыбнулся. А я наблюдала, как он накладывает на мою тарелку ветчину, овощи, хлеб с хрустящей корочкой.
– Намазать тебе хлеб творожным сыром? – не поднимая на меня глаз и продолжая заполнять мою тарелку, спросил он."
"А у меня перехватило горло. Стас в последний раз за мной вот так ухаживал разве что на свадьбе. Потом как-то быт закрутил, он решил, что всё, я – его и можно расслабиться. И сейчас, от такой заботы, мне так стало себя жалко, что я не могла говорить.
Было похоже, что Игнату ухаживать за женщиной за столом – в порядке вещей.
Не дождавшись от меня ответа, он поднял на меня глаза и в удивлении поднял брови.
– Галюш, ты что?
– Ничего, – сдавленно проговорила я и слеза все-таки скатилась по щеке.
Игнат наклонился, провел рукой по щеке, стирая влагу.
– Все будет хорошо, я тебе обещаю. Больше никто тебя не обидит.
И я почему-то поверила ему, столько силы и уверенности было в его словах.
