Измена. Нагадать семью (СИ)

Но, преодолев свое состояние, я все же собралась и поехала в салон.

Выйти из дома спустя неделю вынужденного домашнего карантина было дико.

Мороз покалывал ладони и щеки. От зимнего солнца и на удивление чистых сугробов слепило глаза.

Захотелось вернуться в квартиру и не высовывать своего носа еще как минимум неделю.

Прижала воротник шубки к щекам и быстро добежала до своей машины. Несколько минут потратила на то, чтобы эту снежную королеву избавить от снега. Потом с горем пополам завела и поехала в центр города.

Челябинск совсем не радовал своей оживленностью перед Новым годом и пробками.

Никогда не любила этот праздник. Так как с ним у меня связаны самые отвратительные воспоминания.

Это было два года назад. Еще один ужасный день. Тогда я была такой же счастливой, влюбленной. Верила каждому слову бывшего мужа. Но в один прекрасный момент все поломалось. Карточный домик рухнул.

Слезы вновь застелили глаза, я проморгалась и стерла их свободной рукой.

Я продолжила заново искать свое счастье. И нашла. Альфонса на свою голову.

Хотя пора быть уже повнимательнее и разбираться в мужчинах.

Вскоре доехала до салона, выкинула из головы всех бывших и погрузилась в отдых. Четыре часа релакса и, кажется, даже разум яснее стал. Лицо посвежело и энергия появилась.

— Ну вот, посвежела и похорошела, — льстила моя давняя знакомая Оксана. — Что стряслось у тебя?

Я отмахнулась. Делиться своей болью ни с кем не хотелось, особенно с первой сплетницей Челябинска. Помню, когда мы развелись со Львом, она знатно промыла нам косточки.

Еще год после этого события многие знакомые рассказывали такие невероятные теории нашего с ним расставания, что волосы дыбом вставали.

— Устала просто. Работы много, — солгала я, надевая штаны.

— Ты так и работаешь на бывшего? — расплылась в ехидной улыбке и подперла кулаком подбородок.

Я натянула на ноги сапожки, выпрямилась и с бесстрастным лицом ответила:

— Я бы не смогла так. Будь я на твоем месте, давно бы ушла. Считаю, что это унижение — работать на бывшего мужа.

Захотелось прокричать ей, что она не на моем месте. Так что пусть свое мнение оставит при себе. Но сдержалась, таким людям палец в рот не клади, дай посплетничать. Лучше промолчать. И без нее хреново на душе.

— Работа высоко оплачивается. И мы с Левой врагами после развода не остались, — скучающе произнесла. — Давай оплачу. Тороплюсь.

Оксана жаждала подробностей, но, завидев мое не расположенное к беседе лицо, замолчала и занялась оплатой.

— С тебя двадцать тысяч.