Неуловимо, без резкого химического шлейфа. Естественно. Впрочем, вся девчонка буквально фонит естественностью. И только убогие шмотки уродуют её красоту.
Есть те, кто в мешке выглядит звездой. Лиза Суворова к этой категории не относится. Она транслирует пожелание стать незаметной и окружающие её воспринимают таковой.
— Не хочешь говорить? Тогда я сам, — предупреждаю, чтобы отреагировала на звук, если на прикосновения реакции нет. Хотя как нет? Она напряжена каждой мышцей и сидит так, будто проглотила кол.
Болтаю обо всём.
Забираю ерунду, пытаясь развеселить. В ход идут эпизоды из детства, студенческие вечеринки, наши забавы с братом.
Сейчас наше общение минимально, но все шалости отзываются внутри теплом.
— И вот этот засранец прячем за спиной руки и смотрит честными глазами на маму, — заканчиваю очередную байку про нашу вылазку в отцовский кабинет.
Мы тогда с Лёвкой перевернули допотопную чернильницу, залив стол, ковер, документы. До сих пор следы есть, вещи менять не стали, оставив на память. Мама у меня сентиментальна.
— И что дальше? — девчонка настолько внезапно включается, что я забываю напрочь, о чём была речь.
С трудом вспоминаю, танцуя победный танец внутри.
— Не ругалась, — морщу лоб. — Кажется, нас заставили отмывать следы преступления, потом отмывали уже нас, а потом ванную от отмывания нас после уборки.
Запутал, так запутал, но Лизе смешно, и я вместе с ней улыбаюсь.
— Моя бы не простила, — очень тихо, но чётко проговаривает девочка.
— Строгая?
— Справедливая, — с заминкой, но отклик есть.
«Ага, справедливая», — хочется высказаться, но мы же типа едва знакомы.
— Кем работает твоя мама?
Очередная закинутая удочка, и Лиза попадается.
Выслушиваю короткий экскурс в профессию учителя и все тяготы этого неблагодарного ремесла. Специфичные словечки и выражения так не идут молодой девушке, и так явно прослеживается воспитание матери, что охота перевести тему.
— А ты сама также думаешь? Ну, учитывая место учёбы, ты не так ненавидишь детей?
— Мама не ненавидит, нет! Она просто считает их распущенными.
Ребёнок должен уметь слушать и слушаться, уважать старших. Это очень важно!
— То есть, ходить строем и по команде выполнять упражнения?
— Нуууу, да. Мама так считает. Ой, моя остановка!
Девчонка как будто пугается откровенности. Вскакивает и начинает мимо меня протискиваться к выходу, стараясь никак не соприкоснуться.
Поздно, если учесть, что моя рука почти всю дорогу пролежала на худеньком плечике. Плечом-то не назовёшь.
