Уваров ждал именно этого, он ждал такого ответа. Поэтому я расставила точки над «i», не позволив ему додумывать смысл мною сказанного.
— Я отдам его бесплатно. Стоит лишь попросить.
Вам когда-нибудь доводилось чувствовать по-настоящему, когда вас приковывают к себе взглядом? Словно мощнейшим магнитом. Этой силе невозможно ничего противопоставить. Ей невозможно сопротивляться. Вот и я не могла. Смотрела на него и смотрела, пока в его суровом лице что-то неуловимо менялось.
— Не пожалеешь потом, что продешевила?
Я медленно покачала головой:
— Это — бесценно.
Не поменяла бы момент искреннего раскаяния ни на какие твои эти франшизы.
Уваров кивнул, принимая моё объяснение.
— У меня и в мыслях не было тебя оскорбить. Тогда. В постели.
Его открытое напоминание о случившемся прогнало дрожь по моему телу. Неожиданное начало.
— Но звучало…
— Я понимаю, как это звучало. Но бесполезно было ожидать от меня в тот момент способности связно и внятно выражать свои мысли. Я слишком хотел тебя, чтобы думать башкой, знаешь ли.
Меня будто со всего маха швырнули в горящий костёр. Господи, он сказал это вслух. Вот так свободно и просто…
— Меня удивило, что прежде ты ни с кем не была не потому, что я считал тебя повидавшей жизнь из-за твоего прошлого, — он сделал короткую паузу. Качнул головой. Пробормотал:
— Но твою-то мать, даже будь это так, для меня это ничего не изменило бы.
В объявший меня невидимый костёр его слова рухнули целой охапкой сухого хвороста.
— Я просто не мог поверить, что такую, как ты, никто до сих пор не умудрился затащить в свою постель, — он усмехнулся, но с открытой горечью.
— Господи, да ты посмотри на себя. Ты даже в этой дурацкий пижаме умудряешься выглядеть…
Он не смог договорить. Вместо этого раздевал меня взглядом, и остатки моего самообладания плавились, будто воск на полуденном солнце.
Наверное, на мне всё было написано. Потому что любые попытки продолжить разговор вылетели в трубу, стоило ему ко мне подойти.
Не встречая сопротивления, он подхватил меня на руки, и я уткнулась в грубоватую шерсть его свитера, пряча пылающее лицо скорее от себя, чем от него.
Наш короткий поход завершился, конечно же, в спальне — он опустился на царских размеров постель, я отняла голову от его плеча, и наши губы неминуемо встретились.
Окутанная мягким светом крохотных ночников комната растворилась, исчезла, растаяла.
Его руки нетерпеливо скользнули под мою просторную футболку, рассылая по коже электрический ток.
