Герман, вышедший в смежную со спальней гардеробную комнату, приглушённо отдавал какие-то распоряжения. Даже если бы я захотела, не смогла бы разобрать ни слова из сказанного.
А спустя пару минут он в полутьме склонился ко мне и, думая, что я сплю, прижался губами к моему виску.
Я невольно задержала дыхание в надежде, что его поцелуй получит естественное продолжение.
Но как оказалось, поцелуй был прощальным.
Буквально пара мгновений — и я осталась в спальне одна.
Герман тоже здесь не ночевал, поэтому наверняка отправился приводить себя в порядок в свою холостяцкую спальню дальше по коридору.
Что заставило его сорваться ни свет, ни заря? Что-нибудь исключительно важное по работе или…
Неужели что-то случилось?..
Думаю, если бы что-то критически важное, он всё-таки меня разбудил бы.
Сон окончательно покинул меня, когда внизу под окнами заурчал двигатель автомобиля. Благодаря приоткрытой фрамуге одного из окон я отчётливо его слышала — Герман отправился по каким-то лишь ему известным делам.
Я выползла из постели, приказывая себе не думать о том, куда он так неожиданно сорвался.
Хватит с меня теорий и догадок. Ни к чему хорошему эти мозговые штурмы меня пока не приводили.
Вернётся — и я всё у него расспрошу.
Вчера мы говорили открыто. Вчера мой муж доказал, что может и, главное, хочет говорить начистоту. Что я для него не пустое место, не бессловесная собственность. Он в конце концов своему близкому другу по лицу съездил из-за меня.
Ведь это о чём-то да должно говорить!
И у меня получилось на какое-то время убедить себя в том, что не всё потеряно.
Ровно до того момента, когда я села завтракать и у меня зазвонил телефон.
Сердце подпрыгнуло, я решила, что это супруг.
Но ошиблась.
На экране высветилось «Надежда Георгиевна».
Мать Германа.
Что могло понадобиться свекрови в такую рань от меня?
Глава 56
Может, просто не брать трубку…
Я смотрела на экран телефона, как завороженная, отчётливо ощущая растущий внутри протест. Всё во мне противилось будущему телефонному разговору.
Свекровь меня не приняла. И вежливо, но чётко дала понять, что никогда не примет. Как и вся семья моего мужа. За исключением, разве что, его младшего брата Артура. Он во всём старался поддержать брата и ко мне всегда относился доброжелательно.
Я неторопливо взяла телефон в руки в надежде, что просто не успею снять трубку.
Напрасно. Он продолжал звонить.
— Слушаю.
— Лиля?
Интересно, а кого ещё она ожидала услышать?"
"— Доброе утро, Надежда Георгиевна.
