Как удачно всё совпало бы, вылови он её перед беседой с Алексеевым — её неожиданным знакомцем.
И раз уж Марина так и не вышла на связь, он знал, у кого стоит поинтересоваться на предмет её внезапной пропажи.
— Герман?.. — мать в шёлковом домашнем халате и со всклокоченными волосами смотрела на него, будто видела перед собой привидение. — Что ты тут…
— Доброе утро. Вы что-нибудь слышали об Игнатьевой?
Он наверняка вытащил её из постели, но Германа это сейчас не слишком-то волновало. У него не было времени на извинения и расшаркивания.
Мать отшагнула от входной двери, всё ещё пытаясь прийти в себя:
— Может, зайдёшь? Ты… о Марине?
Он покачал головой, предпочитая не переступать порог. Тем более что был почти уверен — отец дома. Видеться с ним у него сейчас никакого желания не было.
— О Марине.
— А что случилось?
— Она не вышла вчера на работу. Дозвониться до неё я не смог. Поверхностные поиски ничего не дали. Ты ведь каждый день с соседями своими общаешься. Не может быть, чтобы Игнатьева ничего тебе не говорила.
Их земельные участки были через забор, и мать частенько шутила, что огораживаться не стоило, всё равно жили как одна большая семья. Во всяком случае ей это так рисовалось.
— Нина… Нина вчера ничего мне не говорила.
— Она при тебе с ней не говорила? Марина ей не звонила?
Мать покачала головой, и на её лице всё чётче проступала тревога.
— Ты думаешь… думаешь, что-то могло случиться?
Да. Эта дрянь пыталась мне жизнь поломать. Самое время за это ответить.
— Понятия не имею.
Узнай, будь добра, сегодня у своей подруги, куда её дочь подевалась.
Не ломиться же к ним в шесть утра на порог, выясняя такие подробности. Тем более, что он не мог быть уверен, что Игнатьева поставила родителей в известность о своём исчезновении.
В том, что с Игнатьевой что-то могло случиться. Ему почему-то не верилось. Никак не мог вообразить её себе жертвой обстоятельств.
— Так о ней переживаешь? — видимо, мать уже достаточно пришла в себя, чтобы начать задавать вопросы.
— Спать не могу, — бросил он саркастически.
— Мне очень срочно нужно с ней поговорить. Очень, понимаешь?
— Знаешь, с кем ещё тебе стоило поговорить? — она сложила на груди руки.
Конечно, она намекала на отца.
Но он не собирался заводить этот пустой разговор. Свои требования он уже выдвинул. Пусть отец сам решает.
— Знаю, — он отступил от двери. — Как раз этим в ближайшие сорок минут и займусь.
И спустя указанное время уже выходил из авто, жал руку Ильмину и его подчинённым.
