Не стоит подпадать под иллюзию, что это нормально — жить под одной крышей с поехавшим на своей ревности мужем, который сам почти наверняка изменил!
Но спускаясь вниз, я с отрезвляющей прохладцей в груди ощущала, что больше не на двести процентов уверена в том, что видела собственными глазами.
Как об этом с ним поговорить? Поговорить начистоту, без необходимости в тысячный раз ломать копья?..
Свет на кухне включать не стала. Обойдусь и панелью подсветки, тянувшейся над рабочей поверхностью и погружавшей просторное помещение в приятные золотистые сумерки.
Выудив из холодильника остатки пастушьего пирога и сок, я захлопнула тяжёлую дверцу… и едва не вскрикнула.
Герман и бровью не повёл. Он высился у холодильника с таким видом, будто всегда тут и стоял, это просто я умудрилась его не заметить.
— Го-о-о-осподи… — выдохнула я, прижав руку к чуть больше положенного распахнутому на груди халату.
— Извини.
— Н-ничего, — я отвела взгляд, отчего-то чувствуя до неуместного дикую неловкость.
Будто с совершеннейшим незнакомцем на кухне столкнулась.
— Поздний ужин? — его взгляд опустился на выуженное из холодильника.
Я кивнула. На смену неловкости пришло замешательство. Муж выглядел очень уставшим, едва ли не измождённым, но прежнего гнева, которым он горел все последние дни, я в нём не замечала.
— Ты ужинал? — вопрос слетел с моего языка слишком привычно. Я не успела его придержать. Он рвался откуда-то из глубин моего естества, из той части меня, которая ещё не успела смириться с тем, что между нами всё кончено.
Муж поднял на меня сумрачный взгляд, который вдруг опустился ниже линии моего подбородка, сглотнул и почти прошептал:
— Не голоден.
У меня по спине пробежали мурашки. Есть почему-то тоже вдруг расхотелось.
Я чуяла — что-то произошло.
Но что?
И захочет ли муж этим со мной поделиться?..
Глава 33
— Очевидно, и в этом тоже моя вина, — с горечью отозвалась я.
— В чём? — он продолжал смотреть на меня с такой пристальностью, что мне казалось, почти меня и не слышит.
— В том, что у тебя нет аппетита, — я отвела взгляд, направилась к шкафчикам, где хранилась посуда. — Тебя ведь и это во мне не устраивало?
— Не понимаю, о чём ты.
— Ну как же? Моя работа не позволяла мне готовить так часто, как готовит любая другая добропорядочная жена, — я поставила тарелку на стол и вздохнула. — Во всяком случае, так мне Надежда Георгиевна сказала.
