То, чего не хватало ему в общении с родными, он и сам не мог дать — слов ободрения и поддержки.
Он всегда мог доказать это делом, отношением, но проговорить это…
— Лиля…
— М? — она на время бросила безуспешные попытки перейти к главному и, кажется, даже обрадовалась, что он перехватил инициативу.
— Если ты переживаешь, что я могу как-то… резко отреагировать, — он перевёл дыхание, — то не нужно. Я не собираюсь выходить из себя, что бы ты ни сказала. О чём бы ни спросила.
На том конце трубки повисло изумлённое молчание.
Он буквально видел перед собой её бледное от напряжения красивое лицо и приподнятые брови.
— Я… я точно верный номер набрала? — подала она голос после длительной паузы.
Герман успел подавить неуместное желание рассмеяться. Он был прав — жену его слова поразили. Наверное, стоило записать этот плюс себе в карму.
Да, определённо стоило. Потому что теперь её голос звучал увереннее, и она перестала так сильно запинаться.
— Я действительно надеюсь, что ты не поймёшь мой вопрос превратно.
Просто… ситуация сложилась очень уж необычная. Ты упоминал, что решал личные вопросы. Я не стала лезть с расспросами. Но… Алексеев пропал. На звонки не отвечает. Ты же… ты с ним не виделся?"
"Теперь и он не удержался, приподнял брови в немом удивлении как минимум по двум причинам. Значит, Лиля всё-таки согласна предположить, что он мог настолько сорваться с цепи… И значит, Алексеев действительно куда-то запропастился, раз не один он его ищет. Его кто-то предупредил? Сам почуял неладное? Если да, то почему именно сейчас?
— Если ты предполагаешь, что я мог стать причиной его внезапной пропажи, то вынужден разочаровать — я не имею никакого к ней отношения.
В глаза не видел вашего Алексеева.
Ему показалось или в трубке действительно послышался вздох облегчения? Видимо, всё-таки не показалось, потому что после недолгой паузы Лиля ответила:
— Ты не разочаровал. Скорее наоборот.
Но прежде чем он нашёлся с ответом, добавила:
— Это всё, что мне нужно было знать. Спасибо. Мне нужно возвращаться к работе.
Он вспомнил всё, что рассказала ему Ольга, и всё-таки не удержался:
— Больше ничего не хочешь мне рассказать?
Снова пауза, и робкое:
— Нет.
Но она всё-таки вознаградила его за терпение и отказ от попыток на неё надавить.
— Вчера я тебе не сказала, что заезжала в твой офис. Собственно, ради этого и заезжала. Хотела спросить про Алексеева. Но потом… потом перенервничала и вообще ничего не спросила. Хоть и могла. В машине и… и дома.
