Измена. Не могу простить (СИ)

Правда, вместо того, чтобы делать ремонт и как-то обустраивать быт, они частично выкинули на помойку бабкину мебель, пристроили меня в кухне на горбатом диванчике, купили огромную кровать вместо той, с бубенцами и провалившейся сеткой и зажили привычной жизнью — отмечали переезд.

Пили с шиком, в большой комнате. Не стеснялись включать свет на кухне, когда прибегали за остатками еды из холодильника. Антон вещал, как на трибуне, всё расписывал, как заживём да как начнётся новая эра, где он будет король, а мать — королевой.

А пока… Я тащила ноги на Первый звонок. Мать купила мне новые вещи, которые выглядели, как залежалый где-то товар, сидели плохо, не по размеру (на вырост куплено! — с гордостью раз десять повторила мать). Без букета (пустая трата денег — это уже Антон).

Аньку привезли на машине. Не только её. У них машина такая… большая и вместительная, для большой семьи. Я загляделась, когда они вывалили всей толпой наружу. Аня, старшие братья, отец с матерью. Семья, которой у меня, считай, и не было.

Я глазела на них, как на диковинку. Стояла, наверное, открыв рот. Может, поэтому меня заметили.

— Привет, — сказала эта сказочная дюймовочка — воздушная, милая, улыбчивая.

Я напряглась. Вот сейчас её милая мама скривит нос и скажет, чтобы со мной не водились, а то вдруг у меня вши.

Но мир не раскололся. С небес не ударила молния. Никто не стал смотреть на меня, как на дикобраза.

— Ты потерялась? — спросил меня мальчик постарше. И тогда я подняла на него глаза, полные слёз.

Он показался мне таким красивым. Как солнце в этот сентябрьский день. Как ветер, что ласково касался лица. Как запах цветов, что несли школьники в букетах.

— Не плачь, — подлетели близнецы, — мы всё покажем и расскажем.

А Аня взяла меня за руку, и повела в школу.

Так начиналось моё ПОСЛЕ. Не с вокзала и затхлой квартиры, не с горбатого дивана на кухне, а именно в тот день, когда Сотниковы окружили меня заботой и подарили дружбу.

Уже на линейке выяснилось, что мы с Аней учимся в параллельных классах.

Но Сотниковы как раз были такими: добрыми, щедрыми, внимательными. Я их не смутила. Они не запретили дружить с такой странной девочкой, как я. Даже когда выяснилось, что я ребёнок из неблагополучной семьи.

Первый раз в жизни я потребовала чего-то для себя. Уговорила мать сходить в школу и перевести меня в другой класс.