Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

– гневно огрызается тот.

- Итак, продолжим... Ты, Марк, по бумагам являешься ответственным лицом. Именно к тебе пойдут люди, которые так и не дождутся уютных домиков в скандинавском стиле. А вот это, – Показываю ему другую бумажку, - договор на оказание услуг по обслуживанию этого элитного безобразия, и принадлежит эта фирма-однодневка твоему деловому партнеру, которого в данный момент накрыл приступ насморка. Стандартная схема по отмыву бабла, да? Дима, чего скажешь?

- Все по-честному, все по закону.

.. – бормочет Быстрицкий, пряча скомканный платок в карман. – Имею право.

Вижу по стеклянным глазам Марка, что ему ни фига не понятно. Но ему, скорее всего, сейчас по барабану все схемы мира, потому что его заботят другие дела. Как бы не старался вызвать у себя презрение к Ленкиному мужу, все равно чувствую укол жалости. Все-таки попал мужик качественно, и даже семьи, которая способна поддержать в любой ситуации, он себя лишил.

- Марк, мне нужно, чтобы ты понимал, что происходит.

Вот здесь приложение, согласно которому ты переводишь на счет этой фирмы только за вывоз мусора десятки миллионов рублей. Дороговато, не находишь? А вот здесь – благоустройство пешеходной тропы... А вот это – оборудование пляжной зоны... Люди тебе переводят деньги, а ты их отдаешь, якобы, субподрядчику. Все по закону, Димон прав. Только, когда к тебе придут люди и будут требовать свои дома, ты им ничего не сможешь дать – денег-то нет, вместо коттеджей – пара скамеек, тропинка и пластиковый лежак. Хотя, о чем я... Скорее всего, к тебе никто и не пришел бы. Потому что зачем кому-то знать, как и в каких условиях были получены эти подписи, договора, выполнены переводы всех этих миллионов. Скорее всего тебя, Марк, после выписки из больницы с тобой что-нибудь бы случилось...

Марк молчит. Что бы не говорил Димка, ему все-таки крепко досталось. Мне не понравилась странная тень легкой улыбки, которая прошла по его лицу при упоминании несчастного случая.

Будто эта мысль его уже не пугает.

- Вот на хрена ты влазишь каждый раз, - шипит Быстрицкий. – Хоть бы просвещал его при адвокатах, а не при мне."

"- Я это специально делаю, - чеканю каждое слово, повернувшись к своему врагу, - я хочу, чтобы ты понял, что я в курсе твоих махинаций. Ты не скроешься, не обманешь, не вывернешься. Я и моя служба безопасности будем следить за каждым твоим шагом.