Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

– Лена предложила ему уехать, но он не захотел убегать от кормушки. Поэтому он просто убрал тех, кто мешал ему есть. Вот и вся история.

- Такого не может быть! Ну как это возможно? Я много раз была у него в доме, он обычный. Не самый обаятельный и привлекательный, но, блин, он - обычный!

- Лена, ты такая наивная, – Лев забавно щурится в ответ на мои слова. – Думаешь, что у него должны руки кровью окраситься? Конечно, он обычный. Обычный трус. Который ради своей шкуры не пожалел чужой жизни. Я за время работы в полиции видел столько таких обычных людей, которые не стеснялись вести себя… Скажем так… Не совсем обычно.

- Но тогда он начал бы с тебя! – Сказанное Львом никак не укладывается в моей голове. Жирный боров, ворюга и плохой отец, воспитавший глупую дочь, но никак не убийца.

- Я не знаю, почему так случилось, Лен… Я только могу догадываться о том, как проходил этот разговор. Она позвала Дмитрия к себе домой, сказала, что о его темных делишках известно и совсем скоро новости о них дойдут до следственного комитета.

Предупредила, что, если хочет остаться с семьей, ему нужно срочно бежать. Возможно, даже не упоминала меня. – Лев грустно ухмыляется, будто сожалеет об этом. - Факт в том, что на следующий день я нашел ее мертвой. Все убеждали меня, что это самоубийство, но я не верил...

Я закусываю ладонь от ужаса. Лев сидит бледнее скатерти, и я вижу в его глазах отблески того страшного дня.

- Тогда мне снесло крышу, не спорю. Столько раз прокручивал это в голове.

Если бы можно было отмотать время назад, я бы никогда не совершил тех ошибок. Месть, Лена, это страшная вещь! Лишает разума напрочь. Я знаю лучше всех, о чем говорю. Нельзя сгоряча бросаться и рубить с плеча – этим вредишь себе. Предоставь жизни роль палача, поверь, это эффективнее!

Я опускаю глаза и тереблю скатерть. Понимаю, о чем он говорит.

39. Чуйка

- Я плохо помню, что я творил. Надо было действовать обдумано и четко, но меня просто накрыло. Подкараулил тогда Димку и так страшно избил, что тот оказался на больничной койке.

Хоть не убил, и то спасибо! Конечно, мне этого не простили. Поперли из органов. И Димка задействовал все свои связи, чтобы упрятать меня за решетку.

Лев замолкает и сосредоточенно смотрит перед собой. Брови сумрачно сведены, в глазах - тоска. Видно, что ему непросто говорить об этом.

Меня переполняют эмоции, я не знаю, как сказать ему о том, что мне откликается все, о чем он говорит.