Измена. Не прощу (СИ)

А сегодня же праздник, грандиозное мероприятие 2 декабря, юбилей самой Будницкой, конечно, как я могла забыть, пятьдесят лет…. Там столько сливок, столько лицемерия, разочарования, как все друг друга любят, как все счастливы, но я-то хорошо знаю им всем цену. Здесь также, но ни так открыто. В Смоленске люди, наверное, другие так не испорчены деньгами, как в Питере, хотя там же Афродита. Там нереальные бабки, Ярослав всё время говорил, что ни важно сколько их, важно их количество и надеюсь теперь он наконец счастлив променяв нас на деньги.

Надеюсь да, наконец то у него всё хорошо, и он даже не догадывается что где-то вдали от него у него подрастает дочь так похожая на него, на своего папу, которого даже не видела никогда, вылитая он.

Набираю номер Лёши, на душе такая тоска что страшно становиться, выть охота, но держусь.

- Лёш, я поговорить хотела!

- Нин пошли ты её уже! Да мы помогли тебе в своё время, но ты уже сполна с лихвой всё оплатила! Отпусти её! Её жизнь пусть сама живёт, хватит жопу ей подтирать!

- Она беременна, ты знаешь?

- Знаю от наркомана и уголовника! Мне жаль, но слышать ничего про неё не хочу, у меня жена тоже в положении! Лиле привет и тебя всегда рад слышать, а Злата сделала свой выбор в пользу бухла! Ищи её отца в тюрьме, его посадили, я его принимал, а она с ним изменила! Сосед! Прости, Нина!

В трубку летят короткие гудки, а я в ужасе прижимаю к себе телефон.

Злата, Злата, как же ты так могла….

Гостей в «Афродите» было немерено.

Он вышел на международный уровень весьма плавно и теперь Афродиту сравнивали с мировым отелем Люкс Премиум Класса. Я проведя по зализанной, как у пдор..са макушки, какой-то пенкой или воском, потому что так хотела Мира, мол это модно в их кругах, с интересом смотрел на селебрити, владельцев дома мод, бизнесменов, репортёров. Сколько я ждал этого. Годами. Жаль ли мне их будет? Нет. Ни одного из них, даже то что у них дети, пусть я псих и ублюдок, но знал, что это, на все сто процентов лицемеры и уроды, они были страшнее любого маргинала. Они страшны по своему, своей ненавистью к своей искривлённой собственной душе.

Мира в роскошном вечернем платье, чёрном и блестящем с голой открытой спиной и полностью оголённой ногой, прижалась ко мне.

- Наш букет самый роскошный!

Я усмехнулся ни сводя взгляда с хозяйки торжества, мы все почти расселись за стол, и я, взяв Миру за руку, сел чуть поодаль внимательно провожаемый взглядом стервы.